Он много чего говорил и обещал, но всё было слишком непонятно, он вообще последнее время как будто пьяный всегда... Про какую-то власть рассказывает, про богатства и силу...
— Когда за отшельником должны прийти?
— Не прямо сейчас, но когда точно, я не знаю... И никто не знает, кроме Ворона.
— Зачем ему старик и пацан?
— Не знаю... Но ничего хорошего их не ждёт! Ворон — страшный человек! Все крестьяне, которых мы... — тут Борри немного сбился. — Все крестьяне, которых к нему приводили, умерли! Я сам видел их тела, они были такие бледные, будто из них всю кровь слили.
— И что Ворон делал с их кровью?
— Я не знаю...
Может этот Ворон вампир? Если уж здесь есть маги, то почему бы и упырям не быть.
— Сколько человек в банде?
— Где-то полтыщи... Но в расщелине никогда столько не бывает, сотня-две всегда в поисках добычи рыщут... Да и вообще иногда почти все уходят, когда Ворон приказывает! Бывает, в лагере только девки остаются да Скальди... Это наш дурачок... У него голова набекрень из-за войны свернулась, но мы его приютили.
Ничего себе. С такой ордой мне в одиночку никак не справиться. Не поможет ни магия, ни тем более мои примитивные самоделки... Хольд рассказывал о легионерах — может быть, они захотят поучаствовать, если узнают, что совсем рядом обитает огромная банда? Как ни крути, а такая толпа — это смертельная угроза даже для ветеранов.
Я ещё подробно расспросил Борри о самой расщелине, о её точном месторасположении и охране. Он рассказал всё, что знал, и даже нарисовал на земле некое подобие карты — надеюсь, теперь я сумею найти бандитский лагерь, когда это потребуется.
— Ты меня убьёшь? — спросил Борри дрожащим голосом, осознав, что допрос закончился.
— Нет, — сказал я, связывая ему руки и ноги. — Если ты, конечно, мне не врал.
— Нет! Честное слово!
— Вот и хорошо, — я ободряюще похлопал пленника по плечу.
Пока Борри и правда бояться нечего — он всё ещё нужен мне. Мало ли, вдруг после допроса главаря их шайки мне потребуется уточнить какую-нибудь информацию.
Сам главарь, к слову, уже успел немного прийти в себя. Он даже попытался изобразить что-то вроде побега, но со связанными и простреленными ногами далеко не уйдёшь. Вот и ему кое-как удалось отползти только на полметра — на большее не хватило сил.
Я стянул мешок с его лысой головы. Меня сразу обжог взгляд, полный ненависти и злости. Да, с этим «товарищем» придётся действовать совсем не так, как с мягким и податливым Борри.