— С тобой все в порядке? — Агнеша дотронулась до плеча Римти.
— Да, все в порядке… — Поэт не отрываясь смотрел на повешенную.
Всегда довольно высокая, теперь Элоиз вытянулась еще больше. Подвешенная к факельному канделябру, она почти доставала ногами до пола. Голова вывернулась набок, лицо накрыли пряди черных волос.
— На рассвете она умрет.
— Не она, — поправила Агнеша. — Умрет демон. А Элоиз будет жить. И Элоиз тоже.
Сквозь приоткрытую дверь в бывшую спальню Агнеши оба могли видеть близнецов. Они стояли, взявшись за руки, и разговаривали о чем-то шепотом.
— Им есть о чем поговорить, — вздохнула Агнеша. — Впервые встретились.
— Да, — сухо согласился Кей.
— Не расстраивайся! Ты привыкнешь к ее новому лицу. Но поэт знал, что не привыкнет. Конечно, теперь сестра герцога выглядела иначе: в глазах засветился ум, на губах то и дело вспыхивала приятная улыбка… Но Кея эта женщина совершенно не привлекала.
— Она совсем другая.
— И он, — кивнула Агнеша. — Но не торопись решать! Времени теперь достаточно.
— Достаточно… — повторил Кей. — А из замка мы сумеем выйти?
— Да, большинство заклинаний было связано с Ираклиазом, теперь они теряют силу. Я выведу тебя… Ты ведь не откажешься сходить в город?
— Конечно, нет, в Викенне мне больше делать нечего.
— Не торопись решать. Может быть, она еще вспомнит о тебе, — неуверенно предположила Агнеша. — Ладно, оставим это. Вот, я написала записку. В Ульшане сейчас должны быть пришлые люди, ты легко их найдешь.
— Хорошо, я все сделаю. Выпустишь меня сейчас?
— Нет, чарам нужно время, чтобы рассеяться. Придется подождать рассвета… Все кончилось, Кей.
— Я понимаю.
Близнецы в комнате тихо рассмеялись. Для них ничего не кончилось, все только начиналось. Герцог Истиенский и его сестра, владетели замка Викенна…
— Заберу-ка я с собой профессора.
— Я тоже хотела тебя об этом попросить! — обрадовалась Агнеша. — Все-таки замок — опасное местечко, а у меня не будет времени присматривать за стариком.
— И вот еще что хотел спросить… — замялся Кей. — Почему Ираклиаз не узнал в тебе мага?
— Это отдельное искусство, меня долго ему учили. Но, по сути, он сам виноват: слишком мало уделил мне внимания.