Все равно мы сильнее орков, да и гномов.
— Вот именно! Люди умнее орков, но бессмертные эльфы, обладающие опытом тысячелетий, всегда будут умнее людей. Смешение рас, свобода для всех — это свобода эльфов управлять. При равных условиях для всех они окажутся наверху просто потому, что лучшие. А разве лучшие не должны оказываться наверху? Это правильно, тогда всем становится хорошо. Орки занимаются тяжелой работой, гномы торгуют, а люди… тоже чем-то занимаются, и все служат эльфам, которые ими управляют. Тебе нравится этот мир?
— Не знаю, — пожал плечами поэт.
— Все идет к тому, это же ясно! — У Агнеши разгорелись щеки. — По-другому и не получится, поэтому эльфы поддерживают новый порядок. Им не нужно лгать, они действительно за свободу для всех, за равенство и справедливость для каждой расы. Но расы не равны! Значит, само собой получится так, как выгодно эльфам.
— И что потом?
— Потом будет так, как они захотят. Но мы… Я и мои учителя, мы не допустим этого.
Кей опять посмотрел на воркующих близнецов, потом перевел взгляд на тело демона. Ветер, качающий ветви деревьев за окном, не проникал между плотно пригнанных стекол, Элоиз висела неподвижно.
— Конечно, это выглядит несправедливым, — снова заговорила Агнеша. — Тем более что, выгоняя сейчас орков из Ульшана, мы обрекаем на погромы и изгнание людей в городах орков. Скорее всего, это приведет к войне. Ну и пусть, так будет лучше для всех! Тримагорские войны не окончены, и ты сам это видел. Герцогством Истиен, которое всегда было нашим, преспокойно управляли эльфийские маги из Скального Удела! И сколько еще таких мест? Надо бороться, пока не поздно.
— Пойдем на кухню? — предложил Кей. — Найдем что-нибудь, съедим и выпьем. Отпразднуем твою победу.
— Нашу победу, — поправила его Агнеша.