Хотя какая, к чертям, удача с этими безголовыми драконами… Эх, прокатят меня на выборах, точно прокатят!
— Понятно. — Ройд посмотрел на рюмку, мэр намек понял: усмехнулся, налил и себе, и сыщику.
— А ваш зам, он свою кандидатуру на выборы выставлял? — Ройд поблагодарил кивком, но пить не стал, лишь пригубил коньяку. — Или, возможно, собирается выставить? И еще… Кто он? Я с ним знаком?
— Нет, не выставлял, — отрицательно покачал головой мэр, — хотя, теоретически, вполне может, есть на то еще время… А с ним ты, разумеется, знаком, он у нас начальником городского управления безопасности по совместительству работает.
— Ах вон оно как. — Ройд допил коньяк. — Тогда все становится на свои места: и то, что его сыскари не смогли найти причины случившегося… и что говорить он мне ничего не захотел, одни общие слова, не более.
— Неужто против меня интриги? — озабоченно приподнял бровь мэр. — Тэк-с, давай вываливай.
Ройд, откашлявшись, приступил к рассказу. Повествование оказалось долгим, Ройд старался не упустить ни одной детали… ну, почти ни одной — не хотелось заранее расстраивать мэра; отчет о расследовании, тем более хорошо оплачиваемом, обязательно должен быть долгим, чтобы заказчик не усомнился в проделанной титанической работе… Даже если она, работа, и не была титанической.
— …И, стало быть, когда череп колдуна Орсуна вернется в могилу, колдовское стекло наверняка исчезнет, отправится туда, где хранилось все эти века.
— Точно исчезнет? — Мэр с неприязнью глянул в сторону бара.
— Абсолютно точно, — убежденно сказал Ройд. — В конце концов, если я ошибаюсь, то верну гонорар. — Заявление было рискованным, но Ройд не сомневался в своей правоте.
— Мда-а, дела. — Мэр потянулся было за бутылкой, но передумал. — Не ожидал я подобного от собственного зама, не ожидал… Плохо, однако, мы историю своего края знаем, ой плохо! Отчего и случаются всяческие недоразумения.