Команда спешно готовилась к отплытию, Чуга надрывался за троих, гоняя матросов, и лишь капитан являл собой воплощение спокойствия, равнодушия и непробиваемой уверенности. Шкипер наемников не может себе позволить нервозности перед лицом цейтнота. И уж тем более никто из команды не должен видеть, как он прыгает по кораблю в истеричном нетерпении, всуе поминая всех океанских демонов.
Даже если очень хочется.
«Хапуга» — быстроходная трехмачтовая шхуна, спешно снимающаяся с якоря посреди ночи и отправляющаяся в открытое море, — зрелище не для слабонервных.
Мастер-канонир, руководивший погрузкой боеприпасов на борт, еще и успевал отдавать распоряжения двум своим ребятам, деловито набивавшим отсыревшим порохом вспоротый живот торговца.
Вонючий корабельный талисман, основательно угнездившись на верхней рее грот-мачты, оглашал воздух пронзительными, полными энтузиазма воплями и гадил на палубу, явно пытаясь довести и без того злого боцмана до бешенства.
Со стороны причала послышались крики, топот и собачий лай. Капитан ругнулся себе под нос и внушительной походкой направился к борту.
Запыхавшийся первый помощник вбежал на корабль по сходням. Абордажная команда «Хапуги», в поисках которой ван Дога и был послан на берег, пренебрегла подобными излишествами и лихо перемахнула на палубу прямо через борт корабля, нисколько не смущаясь тем фактом, что этот самый борт находился гораздо выше причала. Капитан коротко скользнул взглядом по ссыпавшимся на палубу фруанам и повернулся к приближавшемуся офицеру.
— Все здесь?
— О да, мой капитан! — Бельфлер, чьи всегда безупречно завитые темные кудри рассыпались по плечам, а дорогой камзол явно был надет в спешке, как ни в чем не бывало достал из рукава надушенный платочек и принялся стирать со щеки женскую помаду.
Куда более недовольный первый помощник проворчал что-то подтверждающее слова фруана. Капитан мрачно уставился во тьму летней ночи.