Том радостно осклабился, явно представив, сколько ласковых слов скажет корабельный кок, увидев столь исполнительных помощников, но все же произнес:
— Этот гад получил по заслугам. Будет жнать, как подсофыфать мне плохие боеприпасы! Фосемь бочонкоф сырого пороха! И он мне еще доказыфал, что эта штука будет гореть!
Законы берегового братства были суровы. Пираты крайне не любили, когда их надували особенно нагло, и обычно отправляли лгунов на корм рыбам.
— Все твои люди на борту? — спросил капитан.
— А то! — гордо пискнул карлик и топнул маленькой ножкой. — Хоть сейчас к пушкам!
— Надеюсь, до этого не дойдет… Что-то они сильно орут, мосье Бельфлер. Если не секрет, кто вам подарил любовь на этот раз?
Фруан загадочно хмыкнул, жеманно зевнул, прикрывая рот ладонью, а затем скучающе произнес:
— По-моему, это была дочка командующего гарнизоном, мой капитан. Очень приятная дама во всех отношениях. Собственно говоря, она не очень-то и сопротивлялась, пока не нагрянул ее папенька.
Чуга весело заржал. Впрочем, его смех тут же перешел в недовольное ворчание, ибо Милорд Кугель соизволил слезть с грот-мачты и теперь пронзительно орал, требуя, чтобы на него обратили внимание.
Крики на берегу звучали все ближе и ближе. Скрипнув зубами, капитан скупо бросил:
— Отплываем.
— Юнги нет, — на всякий случай напомнил ему офицер абордажной команды.
— Если этот тупица не может справиться со столь простым заданием, то пусть сидит здесь, пока мы не вернемся. Мы и так опаздываем.
— Убрать сходни! Отдать кормовые и носовые! Пошевеливайтесь, рыбьи дети! Поднять якорь! Топселя… — посыпались многочисленные команды. Засвистел свисток. Суета на палубе удвоилась, хотя еще минуту назад казалось, что это просто невозможно.
Загремела якорная цепь, захлопали поднятые паруса. Корпус корабля величественно дрогнул, заскрипел.
В последний момент перед тем, как «Хапуга» отошел от причала, послышался торжествующий вопль горного тролля.