Пальцы магички медленно перебирали бусины на прицепленном к поясу ожерелье черного жемчуга. И с каждой бусиной она повторяла про себя, точно в детской считалочке:
— Они убьют меня… они меня не убьют… они выкинут меня за борт… они не решатся выкинуть меня за борт…
Животный, едва скрытый под покровом самообладания страх был бы забавен, если бы не был так реален.
Она вполне трезво расценивала свои силы и понимала, что если начнутся неприятности, то даже дипломированному магу школы Ниссэ не выстоять против такой оравы.
Ну, пятерых, быть может, семерых она еще скрутит, а потом в атаку пойдут фруане и вряд ли дадут ей время подготовить заклинание, способное справиться с этой абордажной командой.
Сейчас Льнани оставалось лишь одно — превратиться в маленькую серую мышку, не крутиться у экипажа под ногами и надеяться на слово шкипера. Сегодня утром ей было торжественно обещано, что после выполнения задания наемники доставят ее в ближайший порт, а не бросят на каком-нибудь необитаемом острове или, того хуже, не отправят искать сушу вплавь.
Ловцы удачи, быть может, люди и суровые, но не жестокие. Они не будут издеваться и желать ее крови без веской причины. Не тогда, когда платой за это может оказаться предсмертное проклятие адепта Ниссэ. Да и вечно угрюмый капитан, кажется, отличался изрядной долей осторожности и не собирался без нужды связываться с магом. Если не причинять пиратам… простите, наемникам неприятностей, то и они не причинят ей вреда.
Волшебница успокаивала себя этими логичными доводами, но спокойствие не приходило.
Наверное, потому, что ранее она на кораблях вольного берегового братства не бывала, но зато достаточно наслушалась кровавых историй, где каждый экипаж, ходивший под черным флагом, отличался изрядной жестокостью и больше походил на зверей, чем на разумных существ. Но истории — это одно, а действительность — совсем другое. Экипаж «Хапуги» не производил впечатления изуверов и садистов. Да и черного флага у них не было. У них вообще не было флага.
Вопросительное чириканье отвлекло Льнани от тревожных мыслей.
Милорд Кугель, нахохлившись, расположился у ее ног. Волшебница присела и осторожно погладила к…ника по рыжей всклокоченной шерстке. Милорд Кугель закатил глаза в экстазе и довольно забулькал. Похоже, это нелепое сварливое создание не слишком часто одаривали лаской.
— А он вас полюбил. — Бельфлер, как всегда облаченный в лучшие одежды, подошел к ней совершенно бесшумно. — Обычно чужаков этот парень кусает.
