Милые, доверчивые охорцы. Всегда в своем стиле.
— Мосье Бельфлер! — Гулли следил, как пыхтящий Уй тащит на своем горбу тяжеленный ящик с золотом. — Баркас готов?
— Да.
— Ссаживайте эту падаль. Не забудьте дать им воды.
— Все готово, шкип! Огонек кидать? — спросил вернувшийся из крюйт-камеры тип с отталкивающим лицом, отзывавшийся на кличку Красавчик.
— Погоди. Пусть юнга перетащит наш выигрыш. Чуга, как только добыча окажется на борту — убираемся отсюда!
Наемники сновали по бригу, ища, чем бы еще поживиться. Все найденное сваливали в одну кучу на палубе «Хапуги», дабы потом разделить по законам берегового братства.
Шкипер зашел в свою каюту. Постоял над телом ван Доги, все еще находящегося без сознания.
— Полчаса. Не больше. — Маленький человек развел руками. — С такими ранами…
Кэп, витиевато выругавшись, достал из тайника черный ящичек. Точнее, попытался достать. Шкатулка оказалась зверски горячей. Гулли выругался и озадаченно нахмурился. Достал кинжал, думая вскрыть замок и все-таки заглянуть внутрь, но в последний момент остановился. «Маленькие ящички, несущие в себе смерть». Пожалуй, не стоит торопиться с исследованиями.
Гулли снял с себя камзол, обмотал шкатулку и взял груз «Хапуги» в руки.
На палубе царило оживление. У всего экипажа было приподнятое настроение. Да, погибли несколько товарищей, в том числе и опытный ван Дога, да пропал Милорд Кугель (троекратное «ура!»), но зато за каких-то полчаса экипаж шхуны обогатился сверх всякой меры. С таким количеством золота можно было смело кутить целый год. Причем кутить по-черному. Или же можно было купить новый корабль.
Пока капитан отсутствовал, боцман взял командование на себя.