Гаран вечный

 — Так всегда бывает, если много грозовых дождей.

— Когда она может наступить?

— Дней через двадцать может быть снег с дождем, потом снегопады, один хуже другого…

Нейл отложил эту печаль на будущее, потому что сейчас были другие дела.

— Тихо? — его рука легла ей на плечо, как сигнал. Лай. Они отчетливо слышали его.

— С участка, — шепнула Эшла.

Напряжение Нейла не ослабевало. Одна собака могла быть во дворе, но это не значит, что другие не патрулируют со стражниками поля. Он сказал об этом.

— Нет. Лес ночью — страшное место, а Хаммер — человек осторожный: он всех будет держать на участке, за закрытыми воротами.

— Однако ты собираешься войти туда, — уколол ее Нейл.

Впервые в решении Эшлы появилась трещина.

— Но ведь… я должна…

Твердость обета победила появившуюся нерешительность.

— В какой части дома может быть Самира? — спросил Нейл, вспоминая экспедицию на участок Козберга, когда увидел там существа, с которыми не имел более ничего общего."

"— Все девочки спят вместе в верхнем этаже.

Там два окна… — Эшла старалась представить себе то, что описывала. — Да, сначала крытый навес, где находятся два детеныша фэзов. А с крыши навеса легко дотянуться до окна. Оттуда я позову Самиру.

— А когда она увидит тебя?

Помолчав, Эшла резко ответила:

— Ты думаешь, что она испугается меня и закричит, как тогда, в хижине? Может, тогда она испугалась тебя. А ведь я Эшла, я люблю ее, она не может меня бояться! К тому же на верхнем этаже нет света, так что она только услышит мой голос, а он ее не испугает.

В этом аргументе была своя логика. Да и не мог Нейл силой оттаскивать Эшлу, значит, оставалось только уступить ее желанию и помочь ей, насколько это в его силах. Они обошли участок с юга, чтобы идти против ветра. Единственным освещением на участке был ночной фонарь на дворе. Похоже было, что обитатели дома мирно спали. Они быстро пересекли поле и очутились у забора, окружающего строения. Нейл поморщился от запаха участка и его населения. Так же сильно пахло и на участке Козберга.

Но сейчас удар по обонянию Нейла был даже сильнее. Он услышал, как его спутница слегка задохнулась, и увидел ее руку, поднявшуюся к носу.

— Это, — уточнил Нейл, — запах инопланетников.

— Но ведь мы… — она была смущена и потрясена.

— Мы — ифты, мы не убиваем деревья, не живем, закрывшись в мертвых вещах. Теперь ты понимаешь, что мы — это мы, а они — это они?

Самира тоже может стать такой же, как мы! — упрямо сказала Эшла.