Потом спросила:
— Фред, вы всё это взяли с кухни, да?
— Угу, — ухмыльнулся Фред и пронзительно запищал, имитируя домового эльфа: — «Всё что угодно, сэр, всё, что вы только захотите!» Они всегда рады помочь... жареного быка достали бы, если б я сказал, что голодный.
— А где вообще у нас кухня? — невиннейшим, равнодушнейшим голоском поинтересовалась Гермиона.
— За потайной дверью. А дверь за картиной, где ваза с фруктами. Щекочешь грушу, она хихикает и... — Фред вдруг замолчал и с подозрением посмотрел на неё: — А что?
— Да так, ничего, — быстро сказала Гермиона.
— Хочешь устроить забастовку домовых эльфов? — поинтересовался Джордж. — Думаешь перейти от листовок к восстанию?
Кое-кто загоготал. Гермиона промолчала.
— Не вздумай их огорчать. Не надо рассказывать, что им нужна одежда и зарплата! — предупредил Фред. — Только отвлекать их от готовки!
Тут всеобщее внимание переключилось на Невилла, потому что он внезапно превратился в большую канарейку.
— Ой!.. Прости, Невилл! — под дружный смех закричал Фред.
Впрочем, не прошло и минуты, как Невилл стал линять и, когда у него выпали последние перья, обрёл свой нормальный вид. И даже засмеялся вместе со всеми.
— «Канарейки с кремом»! — провозгласил Фред, обращаясь к впечатлённой толпе. — Мы с Джорджем их сами изобрели! Семь сиклей штука, прошу!
Лишь около часу ночи Гарри вместе с Роном, Невиллом, Шеймасом и Дином наконец удалились в спальню. Прежде чем задёрнуть занавеси балдахина, Гарри поставил на тумбочку крошечную фигурку венгерского хвосторога.
Начало декабря принесло в «Хогварц» ветер и дождь со снегом. Зимой замок продувался насквозь, и тем не менее Гарри с благодарностью думал о его толстых стенах и уютных каминах всякий раз, когда проходил мимо дурмштранговского корабля.