Среда принесла длиннющие очереди в конторы общества. Но на сей раз люди стояли в них не для того, чтобы вложить деньги, а для того чтобы забрать. Получить свое удалось только первым нескольким десяткам из тысяч инвесторов, которые стояли в очередях.
Герр Кайзерберг выступил в печати с успокаивающим заявлением — мол, активов компании хватит для выплаты всех положенных денег, дело только в технических сложностях.
«Поймите, — заявил он журналистам, — вся наша структура была ориентирована на прием инвестиций, поскольку до сих пор репутация компании оставалась безупречной и количество желающих вложить в нее деньги во много раз превышало количество желающих их отдать.
Это слегка сбило ажиотаж, но не намного. Уже к пятнице кое-где начались волнения и разгромы контор. А с другой стороны, это привело к тому, что, когда в конторах Германо-американского общества промышленности и судостроения появились полицейские, многие из людей, угрюмо стоявших в очередях и ожидавших свои деньги, начали препятствовать им, крича: «Не мешайте работать!»
Суббота и воскресенье прошли в тревожном ожидании.
Вечером Тони пригласил к себе дон Марко. Когда парень, изрядно осунувшийся и похудевший, оттого что после работы приходилось бежать в почти не двигавшуюся очередь к конторе Германо-американского общества промышленности и судостроения, чтобы сменить там жену с младенцем, провести «на посту» всю ночь, а затем снова идти на работу, вошел в знакомую пиццерию, на улице уже стемнело.