Дон был личностью известной, поэтому даже старая скандалистка Кабирия Нестроне на этот раз промолчала.
— Добрый вечер, Тони, как жена, как малыш? — поздоровался с ним дон Марко.
— Спасибо, дон Марко, — грустно улыбнулся Тони. — Все, в общем, нормально. Малыш слегка простыл, Марии приходится проводить много времени на улице, ну, вы знаете, вот и… — Он развел руками.
— Да-да, — покачал головой дон Марко, — мы все пострадали, Тони, все…
— Да, дон Марко.
— Вот потому-то я тебя и вызвал. Понимаешь, Тони, надежные люди сказали мне, что у этих выкормышей паука и гиены денег нет.
— Как нет? — испугался молодой человек.
Восемьдесят долларов, которые его маленькая семья вложила в акции Германо-американского общества промышленности и судостроения, были суммой, которую он сумел накопить за пять лет жизни в САСШ. И сейчас, когда у него появился сын, эти деньги им с Марией очень пригодились бы. Более того, он даже и не собирался их вкладывать. Тони не очень-то верил в то, что можно вот так, не напрягаясь, заработать такие деньги, и все время подозревал контору в какой-то афере.
— Вот так, Тони, — печально вздохнул дон Марко.
— И… что же делать?"
"— Вот об этом я бы и хотел с тобой поговорить, Тони. Дело в том, что у нас есть еще небольшой шанс вернуть хотя бы наши деньги. Нет, было бы хорошо, если бы нам удалось заставить этих обманщиков расплатиться со всеми, кто им доверился, но к сожалению, это не в наших силах. Поэтому…
Тони пытался слушать дона Марко, а в голове у него вертелось: «Восемьдесят долларов, восемьдесят долларов, восемьдесят…»
— Так как, Тони, ты согласен нам помочь?
— Конечно, дон Марко! — с жаром воскликнул молодой человек.
— Молодец! — улыбнулся дон. — Я знал, что на тебя можно положиться. Иди туда, — он кивнул в сторону двери, ведущий на задний двор пиццерии, — там тебе скажут, что делать.
За дверью Тони встретил Джакомо, но не один, а в компании еще троих парней.
— Привет, Тони, рад, что ты с нами. Вон, возьми там, в ящике, и пошли.