Что, если я коснусь центрального узла этой девушки, то, возможно, смогу увидеть события последних нескольких суток и что-то узнать? Найти в ней упоминания о Старшем, если они там есть. Ну или убедиться, что их действительно нет.
Риск был. Я не знал, как она отреагирует на вторжение в самое сердце ее души. Но другого способа проверить ее правдивость у меня не было.
— Хорошо, — сказал я и закрыл глаза.
Мир смазался. Ее психея была похожа на сеть из тонких нитей. Сложная, упорядоченная структура. Меня каждый раз удивляло и увлекало, как в зависимости от человека — менялась структура его энергии.
Центральный сгусток таился там же, где и у всех — под солнечным сплетением. Место, где, как мне казалось, можно узнать хоть что-нибудь.
Я протянул свою физическую руку, а вместе с ней и энергетическую. На мгновение она вздрогнула, опешив.
— Что ты де… — ее вопрос оборвался в тихом хрипе. Но меня это не волновало. Перед глазами снова возникла та череда картинок, которую я видел, когда прикоснулся к душе Улины.
Обрывки воспоминаний в какой-то разорванной хронологии.
И везде только имя Ивана. Иван. Иван. Никакого Старшего.
Но главное — я ощущал ее страх. И страх того, что я ей не поверю и причиню боль, перебивал все остальные чувства.
Я разорвал контакт и открыл глаза. Во рту появился металлический привкус.
Девушка зашлась в приступе кашля, словно ей в горло попала пыль. Слезы навернулись на глаза.
— Что… что ты… кха! — она пыталась отдышаться между приступами. — Сделал⁈
Я тяжело дышал. Во рту снова возник привкус металла, как будто на язык положили подкову.
— Всего лишь узнал правду, — ответил я, поднимаясь на ноги.
Не дожидаясь ее реакции, я направился к двери и вышел из кабинета.
Это меняло дело. Если даже хакер команды ничего не знает о главном, то организация была построена еще более закрыто, чем я думал.
Скорее всего она говорила правду. По крайней мере то, что я увидел в ее психее, говорило именно об этом. Эмоции были настоящими — страх, растерянность, боль. Образы воспоминаний не выглядели сфабрикованными.
Конечно, я не мог быть уверен на сто процентов. Магическое зрение — штука новая для меня, и я еще толком не понимал всех нюансов. Может быть, что-то упустил или неправильно интерпретировал увиденное.