Но если опираться на ощущения… нет, она не врала. Была просто инструментом. Клавиатурой в чужих руках.
— Ну что? — спросил мужчина, который, судя по всему, и являлся начальником местного штаба.
— Пусто, — ответил я. — Она действительно ничего не знает.
— Какие-то на нее планы есть? — спросил он, проходясь со мной по коридору до лифта.
— А у вас? — спросил я, на что руководитель улыбнулся уголками губ.
— На этот счет можете не переживать, — ответил он мне, после чего протянул руку у лифта. — До встречи, господин коронер.
Я вернулся в офис уже после обеда. Девушки молчали, видя мое состояние. Голова гудела, а усталость была такой, что хотелось просто лечь на пол и уснуть."
"Я сел за стол, пытаясь сосредоточиться на работе. И в этот момент на рабочую почту упал новый вызов с пометкой «СРОЧНО».
Я открыл его. Краткое описание: «Обнаружено тело в картинной галерее 'Арт-Империалъ». Причина смерти не установлена, следов насилия нет.
Но самое странное было в прикрепленной фотографии.
Мужчина лет шестидесяти, сидел в кресле посреди галереи.
А на стене, куда был устремлен его взгляд, на месте, где должна была висеть картина, зияла пустая рама.
— Собирайтесь, — сказал я, поднимаясь. — У нас новый вызов. Похоже, сегодня до конца дня скучно не будет.
Глава 17
Вечер опускался на Феодосию медленно, словно нехотя. Небо на западе еще полыхало багровыми отсветами заката.
Премиальные, естественно, прилагаются.
Галерея «Арт-Империалъ» располагалась в самом сердце старого города. Это было респектабельное здание из песчаника с высокими арочными окнами, за которыми виднелись освещенные полотна. У входа уже стояла полицейская машина, ее синие проблесковые маячки лениво вращались, окрашивая фасад тревожными всполохами.
— Сидите здесь, — сказал я девушкам, припарковавшись через дорогу. — Я сначала осмотрюсь.
Я вышел из машины и пересек улицу. У входа меня уже ждал урядник. Мужчина лет под сорока. Усталые, припухшие глаза, сеточка морщин на лбу и в уголках губ; форменный китель, который, казалось, был ему на размер велик. Он стоял, засунув руки в карманы, и с тоской смотрел на проезжающие машины.