Ко мне тут же подошел один из воинов и, грубо занеся мои руки за спину, перевязал запястья крепкой веревкой, а затем подтолкнул к остальным пиявкам.
— Привет, ребята, — устало протянула я.
— Привет, Майя, — так же устало в голос ответили они.
— Тишина! — прикрикнул Куаннинг. — Майя Бортдоттир, ты…
— Нет, погоди, — я перебила его. — Руки развяжите.
— Нет, тогда ты попы…
— Да что за бред, в самом-то деле?! — возмутилась я и топнула ножкой. — Куда я убегу? Я не ела нормально несколько дней!
— И все равно…
— Нет, не все равно! — я снова топнула ногой.
Куаннинг вздохнул, закрывая ладонью лицо.
— Почешите ей нос! — крикнул он своим людям.
— Почешите ей но-о-ос! — в голос прокричали пиявки, передразнивая паренька.
— Тихо! — снова заорал он. — Не чешите!
— Да я сама почешу… — наигранно обиженно сказала я и уже свободной рукой стала чесать нос.
Воины ярла похватали копья и направили на меня. Кира тихонько захихикала, и остальные пиявки также сбросили с рук веревки.
— Я требую, чтобы со мной говорили как с равной. Иначе можете прямо сейчас бросить меня в море с обрыва, — уже серьезно сказала я, глядя прямо в глаза Куаннинга.
Тот на секунду опешил, а затем у него на лице появилась искренняя гримаса раздражения.
Точно! Он не может меня убить! Ярл ему не позволит! Значит, этот раунд за мной, слащавый капитанишка.
— Майя Бортдоттир… — вздохнул, наконец, он и махнул рукой, приказывая воинам опустить копья.
— Стоп, — Хьялдур вышел вперед, расталкивая людей. — Майя никого не убивала. Она защищалась.
Я уверенно закивала.
— В это можно поверить, учитывая то, что трое мужчин из деревни кораблестроителей убили ее отца и подстрекали остальных на расправу над ней. Однако как можешь ты оправдывать убийство их детей? Убийство женщины по имени Офа, которая унаследовала власть от почившего мужа?
— Я не могла оставить отпрысков в живых, — зашипела я.
— А месть порождает месть. Так сказано в законе Первого Царя, — вставил свое слово Хьялдур. — То же касается и Офы, которая, будучи наделенной властью, не остановила убийство Борта, отца Майи.