Он достал из узелка на поясе большое красное яблоко, и я тут же жадно схватила его обеими руками и также стремительно впилась в него молочными зубами. Твою мать, как же это вкусно! У нас яблоки были редким угощением, потому как деревьев не было, а в лесу попадались только дикие, кислые. Сладость, растекшаяся у меня во рту, сочная мякоть фрукта заставили меня невольно широко улыбнуться, и Ульк, видя это, тихо засмеялся.
— Заглядывайте к нам, еще угощу, вороненок! — он еще раз потрепал мои короткие светлые волосы.
— Хорошего урожая, Ульк! — отец махнул рукой и они разошлись. Взглянув на меня, он негромко сказал: — Вот это моя девочка!
Солнце медленно ползло по небосводу где-то на юге. Здесь оно никогда не бывало в зените, а ближе к зиме и вовсе совсем низко склонялось к горизонту, будто бы не желая оставлять северный народец без своего тепла. Вскоре оно медленно начало ползти все ближе и ближе к горизонту, предвещая скорое наступление вечера.
Примерно в час или два дня мы вместе с родителями пошли обратно домой.
Когда же мы пообедали, папа отвел меня к Хьялдуру, который в это время дня мирно посапывал на гамаке, растянутом между двух вековых деревьев. Папа ушел дальше убирать урожай, а я осталась со своим учителем, а по совместительству и нянькой. Как обычно, я рассказала ему про свой день, и от приключившейся истории с мальчиком он так засмеялся, что грохнулся с гамака на твердую, протоптанную землю.
Когда же мы наконец уселись за стол в его хижине, он принялся рассказывать про чудеса, увиденные им в лесу.
В момент, когда он рассказывал про какие-то безумно интересные, по его мнению, грибы, мое лицо исказила гримаса боли. Друид тут же кинулся ко мне, а я обеими руками обхватила голову.