— Нет!
— Мама! — я оттолкнула ее и посмотрела в ее глаза. — Мам, я должна! Все будет хорошо!
Папа положил руку на плечо матери, и она медленно поставила меня обратно на пол. Я улыбнулась и пошла к выходу, напоследок обернувшись и показав родителям язык.
Дверь со скрипом распахнулась, и я гордо вышла наружу, ступая босыми ногами по промерзлой земле. Я встала рядом с Хьялдуром, а тот присел на корточки рядом со мной и успокаивающе положил огромную руку мне на плечо.
— Я задам вам один вопрос, добрые люди, — начал он уже тише.
— Да! — раздался крик из толпы.
— Гнев духов! — подхватил кто-то еще.
И толпа залилась яростными криками и возгласами, как пару минут назад. Все, однако, замолчали, когда Хьялдур всего-навсего поднял вверх руку.
— А теперь скажи ты, Майя. Обманом воинов ярла ты пыталась обратить на себя внимание духов нашего края, нашего народа?
— Нет, — тихо ответила я.
По лицам людей я ясно видела, что сейчас образ миленькой маленькой девочки не работал.
— А зачем ты солгала тем добрым мужам, Майя? Зачем использовала то, чему научил тебя я, для лжи?
— Они не добрые! — воскликнула я и топнула ножкой. — И я делала так, как должны друиды! Я хотела спасти детей, чтобы никто не голодал!
Хьялдур посмотрел на меня, нахмурив брови. В его взгляде читалось понимание, однако того, что я сказала, явно было недостаточно для удовлетворения жажды мести разгневанных людей.
— Пусть так, — кивнул он. — Значит, ты не признаешь своей вины и остаешься верна духам, оберегающим нас?
— Да, я люблю духов нашей земли.
Хьялдур кивнул и поднялся на ноги.
— Не спешите с гневом, добрые люди, — начал он, прежде чем толпа в очередной раз загорелась яростью. — Я и духи выслушали Майю. Теперь настал черед наших мужей молвить слово. Скажите, воины, что произошло на юге, в речных землях?
Из толпы вперед вышел один из воинов и кивнул в сторону двери нашего дома:
— Позволь отцу Майи говорить за всех нас.
Хьялдур снова кивнул и стукнул скипетром по промерзшей земле. Из со скрипом открывшейся двери вышел мой папа и, обойдя меня и друида, встал перед нами, глядя Хьялдуру в глаза.
— Все начиналось как обычно, — отец начал свой рассказ.