— А потом? — улыбнулся отец.
Хьялдур стал петь громче. Все больше это походило на легенду, которую рассказывают маленьким детям под песнопения скальда.
— Я спустилась за Снорри, но веревка сорвалась. Пришлось отбиваться, и…
— Скольких ты одолела?
— Что? — я непонимающе взглянула на папу.
— Скольких мертвецов ты одолела, Майя? — серьезным тоном переспросил он.
— Не знаю, четверых? Может… Не помню…
— Ха-ха! — вдруг радостно завопил мой отец и вскочил на ноги, поднимая меня вверх за подмышки. — Смотрите! Смотрите все! Это моя дочь!
— Борт, умоляю тебя! — снова закричала моя мать, едва не плача.
— Это моя дочь! — радостно кричал отец, не замечая ее. — Четыре несмертных в шесть лет! Это моя дочь!
Толпа вокруг разразилась радостными криками и воплями. Что-то безумное, дикое чувствовалось в этих криках. Первобытные люди пришли посмотреть на чудо, а узрели нечто большее.
И лишь моя мама тихо плакала в стороне от всех, даже не глядя в мою сторону.
***Ночью нам было не до сна.
Весь день мужчины деревни в поте лица трудились, сооружая баррикады и подготавливая поселение к нападению нежити.
Не дали поспать и мне. Женщины, дети и старики срочно покидали свои дома и уходили дальше на запад вдоль берега, пока опасность не миновала. Отец настоял на том, чтобы я осталась и защищала деревню вместе с нашими воинами, хоть никто больше этого решения и не поддержал. Даже Хьялдур пытался отговорить Борта от этой, как он сказал, глупости, однако моему отцу хватило одного лишь взгляда, чтобы поубавить спесь людей вокруг.
— Так, милая… — вздохнул отец и дал мне огромное копье с кремневым наконечником. — Это копье, им…
— Я знаю, пап, — я взяла оружие обеими руками, прикидывая его вес.
В длину оно было около двух лагов — достаточно для того, чтобы держаться на расстоянии от противника.
— Борт, — раздался голос Хьялдура и мы с отцом обернулись, — и ты, Майя.