Подойдите.
Я закинула длинное для моего роста копье на плечо и вместе с папой пошла за друидом.
Вокруг ярко горели костры и факелы, люди старались как можно лучше осветить деревню перед боем. Приказ на это и на сооружение баррикад поступил от моего отца, благо он имеет какой-никакой военный опыт.
Хьялдур отвел нас к дому старейшины. Он и его жена — единственные, кто отказались покидать деревню в эту ночь и при этом не были обязаны ее защищать. Просто старый упрямец твердо решил рискнуть своей и без того паршивой, с его-то здоровьем, жизнью, а мудрая Офа просто была достаточно верна своему мужу, чтобы остаться с ним.
— Здравствуй, вороненок, — слабо улыбнулась она мне. — И тебе, Борт.
Мы с отцом поклонились.
— Простите, но мне нечего вам сказать, — она слегка склонила голову, — друид пожелал, чтобы я слышала ваш разговор.
Отец понимающе кивнул и взглянул на Хьялдура.
— Борт, все очень плохо.
— Разве? — папа удивленно поднял бровь. — С ними справилась моя шестилетняя дочь. Ты думаешь, мы не сможем их сдержать?"
"— Дело не в мертвецах, — Хьялдур покачал головой, вздыхая. — Ветра таинственных земель воют со всех сторон. Грядет что-то страшное.
— Не томи, Хьялдур, — вздохнул отец.
— Хельга не позволяла тебе общаться с пилигримами, что приходили тебя навестить, — друид взглянул на меня.
— Что это значит? — обеспокоенно спросила я.
— Они принесли с собой дурные вести, — Хьялдур склонил голову. — Запад неспокоен. Соль потекла рекой по землям нашего народа, и Скаген стал богат как никогда. Другие же… В их душах стала разрастаться зависть и злоба.
— Ты хочешь сказать, что другие племена хотят напасть на нас? — Офа взглянула на Хьялдура.
— Я не верил в это. Скаген силен, а Ярл славится своей яростью и беспощадностью. Но шторм грядет не только в людском мире, но и в мире духов, и произошедшее с Майей — прекрасное тому подтверждение.
— Ворон? — спросила я.
— Да. Тебя спас Ун, предвестник бед и злых шуток над людьми.
— Что это значит?
— Это значит, что духи в ссоре. Одни желают твоей смерти, а другие — защищают тебя. И ни одного из этих духов я не посмел бы назвать “добрым”.