Горсть патронов и немного везения

— Ты же знаешь, Женя, у меня двое детей и мне трудно выбраться.

— Но позвонить-то тебе не трудно?

— Тебя никогда не бывает…

— Не лги! У меня сотовый телефон, он всегда при мне.

Она виновато помолчала.

— Хоть к племяннику второго сентября приедь, отшельник!

— Приеду, если буду жив. Сколько ему стукнет, кстати?

— Кстати, четырнадцать.

— Сочувствую.

— Что-что?

— Я говорю: с четырнадцати наступает уголовная ответственность.

— Типун тебе!.. Валерия звонит?

— Да. Узнает, что я еще жив, и успокаивается.

Ладно, толстушка, я тут преследую преступника — в одной руке трубка, в другой — револьвер, а надо еще держаться за руль, так что привет! — Я зажал пальцами нос и, «продув мегафон», громко закричал: — Автомобиль «Мерседес» номер восемьсот! Приказываю остановиться!

— Дурак, — поставила сестра диагноз и отключилась.

Здание с неоновой вывеской «Телеграф. Телефон» на Мурманском проспекте, видимо, было единственным учреждением подобного типа в округе, работавшим круглосуточно — у каждого окошка (всего их я насчитал восемь) стояла очередь.

Я подошел к двери с табличкой «Аппаратная. Посторонним вход воспрещен», но она оказалась запертой.

— Что вы там хотели? — не слишком приветливо обратилась ко мне немолодая женщина в очках. У нее были ключи, и она как раз собиралась отпереть эту дверь.

Я протянул ей бумажку с телефоном: 285-58-91.

— Мне нужно узнать адрес, по которому установлен этот телефон.

— А при чем здесь аппаратная?

— Куда же мне обратиться?

— Никуда. Мы таких справок не даем.

 — Она вошла в аппаратную, я увидел, что там находились еще какие-то люди, видимо, у каждого из них был свой ключ. За пультом сидел «слухач» и втыкал штекеры в гнезда не панели; на голове у него был толстый кожаный обруч с массивными наушниками. Я успел подставить ногу в проем, не позволив двери захлопнуться:

— Извините, я приехал из Владивостока к тете. Телефон не отвечает, адреса нет, куда мне деваться-то? Что вам стоит выяснить? — и протянул бумажку с телефоном, на этот раз прижав к ней десять долларов.

— Убери ногу! — сурово потребовала она.

Я убрал. Она выхватила из моей руки обе бумажки, и дверь захлопнулась. И очень зря: если бы она отказалась от десятки, я предложил бы больше.

Частным сыском лучше всего заниматься в стране, где вовремя не выплачивают зарплату.

В ожидании я прошелся вдоль ряда кабин. Телефонистка вызывала Хабаровск. Негр говорил по-немецки. Плакала женщина, сообщая, что ей не на что купить билет.