— О чем, позвольте узнать, вы предполагали? Вам было известно о русских «юникорнах» и об их количестве? О блиндированных мобилях и поездах? О перевооружении русской армии на малокалиберную магазинную винтовку? О создании стратегических соединений кавалерии? О новейших артиллерийских системах? Если вы знали об этом, сэр, то позвольте вас поздравить: в вашем ведомстве разведка поднялась на недосягаемую высоту! Снимаю шляпу. Но тогда какого черта…
— Милорд, милорд!
— А, оставьте, сэр! Если вы обо всем этом знали, то хотелось бы знать: почему вы не проинформировали нас заранее?!
— Джентльмены, — чуть резковатый голос прервал готовую вспыхнуть ссору, — мне кажется, что мы собрались здесь не для того, чтобы найти виновного…
— Которого, кстати, нет нужды искать, — ввернул моложавый голос.
— …а с тем, чтобы определиться: что нам делать теперь? — закончил резкий голос."
"— Я полагаю, для начала было бы неплохо точно определиться с нашими потерями, — сухой и скрипучий голос.
В наступившей тишине отчетливо слышался плеск волн на побережье острова Святой Елены. В воздухе запахло гарью сожженного Белого дома.
— Милорд. Наши потери составляют пятьдесят две тысячи солдат и офицеров Ее Величества. После последнего транспорта с ранеными, прибывшего в начале ноября, из Экспедиционного корпуса не вернулся ни один человек.
— Должен добавить к этому печальному списку, — вмешался баритон, своими интонациями и тембром наводивший на мысли о больном сенбернаре, — следующее: один крейсер захвачен русскими в Сингапуре.