У нас есть корабли, есть полки, есть люди, но, by Jingo, — скрежещущий голос вспомнил словечко времен последней Русско-турецкой войны и кризиса на Балканах, — у нас просто нет оружия. В смысле: оружия, сопоставимого с русским. Предположим, мы уговорим нашего уважаемого коллегу привести войска из Индии…
— Ни за что! — отчеканил командный голос.
— Сэр, я ведь сказал «предположим». Итак, мы перевезли войска из Индии. Где они высадятся, не столь важно. Итак, у нас есть армия в сто — сто пятьдесят тысяч солдат.
— Катастрофа! — хор из нескольких голосов.
— Я сказал «предположим»! Мы соберем под наши знамена три, четыре, а то и пять миллионов солдат.
"— Не менее года! — вновь отчеканил командный голос. — Это если пехотинец. Кавалерист, артиллерист, сапер требуют более длительной подготовки.
— Благодарю вас, сэр. Итак, через два года у нас армия из пяти миллионов человек. Мы высаживаемся в России… Сэр! Совершенно неважно, где мы высаживаемся! В конце концов, у России достаточно протяженная береговая линия, чтобы мы могли отыскать подходящие места для высадки.
— Откровенно говоря, картина безрадостная, — скрипучий голос не мог скрыть волнения. — Милорд, неужели все действительно ТАК скверно?
— На самом деле, сэр, — резкий голос чуть заметно дрогнул, — все гораздо, ГОРАЗДО хуже! В нарисованной картине не упомянуты восстания фениев в Ирландии, мятежи метисов в Канаде, бунты сикхских полков и, наконец, не рассматривается возможное вторжение русской армии в Индию.
— Либо, — вежливое замечание, сделанное совершенно мертвым голосом, — либо и то и другое.