Тамара пирожки испекла, я чай пока пойду делать.
— А ты вообще осознаешь с кем разговариваешь? Я тебе не нянька, которой ты пользуешься. Мала еще, чтобы мне указывать. Брысь на кухню, и вместо чая сделай мне кофе.
— Хорошо, папа. Только грязь сам за собой вытрешь, — вот он яркий пример, как на глазах растет будущая маленькая стерва. И ведь права же, поганка, но как все обставила.
Снимаю обувь и убираю следы собственной оплошности. Захожу на кухню, где Маша уже сварганила вечерний кофе.
— Не злись, ну не нужна мне больше няня, мне скоро семь, я сама справляюсь.
— А ты в курсе, что это противозаконно?
— У богатых детей не забирают.
— Да?! А мы, стало быть, богатые?
— Ну, обеспеченные точно. Пап, ну я справлюсь. А на следующий год уже школа.
— Сейчас побудешь пару недель одна, посмотрим, как ты справишься. А потом, чувствую, все равно кого-нибудь найду, — Маша встает со своего стула и усаживается ко мне на колени. — А ты не слишком взрослая, чтобы сидеть у меня на коленях?
— Думаю, нет. Дети для родителей всегда остаются детьми. И даже, когда я стану старой тридцатилетней теткой, я все равно буду захаживать к тебе в гости и усаживаться вот так.
— Старой тридцатилетней теткой, говоришь? Ну, посмотрим, как ты запоешь в тридцать.
— До этого еще долго. А давай завтра поедем собачку смотреть? Я уже все посмотрела, чем кормить, сколько гулять надо, даже про прививки прочитала. И породу выбрала, у которой шерстка не лезет.
— Стоп. Мы так не договаривались. У меня нет времени для животных. И не надо мне втирать, что все будешь делать ты. Я тоже так отцу заливал, он повелся, и в доме появилась овчарка.
— И?
— И шестнадцать лет отец провозился с Бароном, как со вторым сыном. Я же поиграл с щеночком и на этом все.
— И давай без обид, вырастешь — поймешь.
— Я фильм скачала, пошли смотреть.