Бригадир Василий подошёл к стоявшим немного в сторонке Лопатину, Ирине и Забела, поклонился, и довольно улыбаясь сказал, обращаясь к Ирине:
— Не удивляйтесь, барыня, это всё ваши камни. Не надо тратить время на подбор, они же все одинаковые, кладём друг на друга, скрепляем раствором и растёт храм-то. Через три дня надо снова батюшку звать, будем главы делать, колокольню, луковички привезут, нужно благословение.
Подбежали мальчишки и стали спрашивать бригадира, показывая то на «камни», то на какие-то приспособления.
— А как с поставками матер… «камней», нет ли задержек? — Ирину больше всего волновал этот вопрос, потому как Картузова-то не было, мало ли что.
Оказалось, что «камни» поставляют вовремя, даже привозят с запасом, больше проблем доставляют разные непонятные личности, которые так и норовят стащить «камни». Вот приходится ночью дежурить.
Ирина посмотрела на Забела:
— Граф, это же ваша вотчина, поможете с охраной?
Забела кивнул, и взяв под руку бригадира отвёл его в сторону.
После храма поехали в поместье к Картузову.
В поместье работа кипела, как будто Иван Иванович никуда и не уехал. Ирину с компанией встретил управляющий и по старой доброй традиции этого дома, повёл их обедать, сказав, что барин ему не простит, если он таких дорогих гостей голодными оставит. Пришлось идти есть, тем более что мальчишки явно проголодались.
За обедом управляющий принёс письмо от Картузова и сообщил, что письмо это барин ему написал, но там есть и строки для Ирэн Леонидовны и Леонида Александровича.
— Иван Иванович мне так и написал, эти… — на этом слове управляющий хмыкнул, посмотрел на Ирэн и Леонида Александровича и добавил, — ну в смысле вы Ирэн Леонидовна и батюшка ваш, точно не усидят и приедут в один день, ты уже Семён их накорми и зачитай моё им послание.
И Семён с важным видом принялся читать:
— Дорогой Леонид Александрович и Ирэн Леонидовна, как бы я хотел сам с вами увидеться, но здесь, на оренбургской земле тоже заняты мы славными делами.
Душа моя скучает по всем вам, ваш Иван Иванович.