Ага, вот прям бегу. А вообще, бежать надо, причем в противоположную сторону, но я так и сижу, застыв на берегу. Пора, наверное, прекратить бегать и признать, что Ошентор мне нравится. Я так ничего и не предприняла, не зная, на что решаться, но черный маг с черной-черной тьмой внутри не обиделся, что я игнорирую его требования, и неспешно вышел из воды сам во всей своей мокрой и вздыбленной красоте. Мамочки."
"Я все-таки сделала инстинктивную попытку уползти, но тут же оказалась в кольце мужских рук. Ремек нависает сверху, заливая платье водой.
– Теперь я мокрая, – грустно констатировала я, хотя на данный момент это наименее беспокоящий меня фактор.
– Придется снять одежду, – не разделив моей печали, бодро произнес мужчина. – Либо могу посушить.
Рука Ошентора тут же легла мне на грудь, стало горячо от вполне реальной сушки. Почти тут же мужчина уложил меня спиной на траву, и нагреву подверглась еще и вторая грудь.
– Эй-ей.
– Я, когда еще в прошлый раз сушил, хотел так сделать,
Процесс просушивания, теперь еще и в сочетании с массажем большими пальцами, надо сказать, заводит.
Оторвавшись от моих губ, Ошентор, не теряя времени, покрывает быстрыми горячими поцелуями мое лицо, шею, плечи, при этом успевает еще что-то невнятное бормотать. Заинтересовалась, прислушалась, а это, кажется, что-то на древнемагическом.
– Почему глупая-то? – возмутилась. – И почему на своем языке? Говори как есть, по-нашему, по-современному.
Рем ненадолго прекратил женитьбу, поднял голову и, посмотрев мне прямо в глаза, произнес:
– Я люблю тебя, маленькая, смешная, рыжая ведьмочка. Ты сама по себе очень гармонична, близка к природе.
– Как?
– Ты могла бы жить среди света. С кем-то, кто куда лучше меня, но бой с самим собой я проиграл.