Ей поневоле пришлось помогать бабушке в приготовлении обедов, так она потихоньку и втянулась. А потом я её подговорил на визит в крайком, куда нас провёл её дедушка, занимавший там какую-то высокую должность. Мы с Дашей по-прежнему часто встречались, когда в школе, когда у неё дома. Я продолжал опекать её, следуя данному когда-то Серафиме слову не оставлять с ней свои занятия. Геометрию мы уже давно подтянули и по просьбе Даши переключились на немецкий язык.
Кстати, о Серафиме. Хотя при расставании мы говорили только о временном прекращении наших свиданий, но где-то глубоко внутри меня сидела уверенность, что мои надежды напрасны, она ко мне не вернётся, и чем быстрее я её забуду, тем будет лучше для нас обоих.
Однако просто забыть её у меня получалось плохо, меня грызла обида, и я решил ей отомстить. Ну, как отомстить. Скорее слегка напакостить. Причём своеобразно. Мне кажется, что от такой пакости не отказалась бы ни одна женщина на всём белом свете.
"К концу ноября мне стала доступна магема исцеления 4-й ступени, которая требовала двенадцать с половиной тысяч единиц маны для одноразового применения. Кроме приведения всех систем организма в идеальное состояние она сильно омолаживала пациента. Задать заранее желаемый возраст я пока не мог, к сожалению, поэтому скастовав магему я подключил её к своему полному накопителю и отправил её Серафиме, на авось, надеясь, что она не превратится в маленькую девочку, ибо это было бы уже слишком.
— Посмотрим, что ты скажешь мне в следующий раз по поводу нашей с тобой разнице в возрасте, — мстительно думал я. — И оставят ли тебя на прежней должности, это тоже большой вопрос.
Через несколько дней после того, как я внедрил ей магему исцеления, мне удалось встретиться с ней у неё дома. Я пришёл вместе с Дашей после школьных занятий. Мы встретились с ней глазами, и я понял, что никаких отношений между нами быть больше не может. Серафима ещё больше помолодела, выглядела вообще лет на 18–20, но при этом стала для меня чужой, потеряв для меня свою прежнюю притягательность. Вот такого поворота событий я совсем не ожидал.