Простите за нескромный вопрос, вы замужем?
— Увы, Василий, я вдова.
— Значит, вы ещё носите траур, — убеждённо сказал я, — потому что такая красивая женщина, как вы не может остаться в одиночестве.
— Вы опять правы, Василий. Вчера был последний день моего траура по погибшему мужу. Он был лётчиком-испытателем и погиб 31 июля 1934 года. Сегодня я впервые за последний год вышла из дома без траурной повязки.
— Разрешите выразить вам своё соболезнование.
— Спасибо за участие, но боль утраты уже ушла.
Она украдкой мелко перекрестилась, прикрывая правую руку левой с салфеткой."
"— А что касается времени, так мы работаем до 10 часов вечера, а значит у нас до закрытия ещё полтора часа. Часа вам хватит на работу?
— Должно хватить, — задумчиво ответил я.
— Но, позвольте, — спохватилась она, — вы разве парикмахер?
— Э…э, вообще-то нет, но имею разряд мастера.
— Да? — скептически подняла бровь Маргарита Леопольдовна. — И где вы учились, разрешите мне полюбопытствовать?
— В Новосибирске, — не моргнув глазом, соврал я.
— Сколько же вам лет?
— Через пару месяцев мне исполнится 19 лет, — ответил я, осознавая простую истину, что говорить правду всё-таки намного приятнее, нежели врать и изворачиваться.
Я поднял свой бокал и предложил тост:
— За наше знакомство!
Маргарита Леопольдовна поддержала тост, мы чокнулись бокалами и пригубили вино. С моей точки зрения оно было превосходным. Моей соседке оно тоже понравилось.
Мы, молча, доедали наш ужин, время от времени бросая друг на друга любопытные взгляды.
— Вы позволите мне заплатить за ваш ужин? — спросил я Маргариту Леопольдовну.
Она чуть замялась, но потом кивнула. Я расплатился, и мы вышли на улицу. Её салон был совсем недалеко, так что через 15 минут Маргарита Леопольдовна уже сидела в кресле клиента, а я, в белом халате, стоял за её спиной и смотрел на неё через зеркало.
* * *Знания обрушились на меня, в виде воспоминаний и я “вспомнил”, что и как нужно делать.
Приступая к работе, я привычным жестом поправил голову клиентке, и приступил к работе, защёлкав ножницами, которые я держал в правой руке, так, что их лезвия слились в одну сверкающую полосу. Расчёска и ножницы запорхали над головой первой, в моей реальной жизни, клиентки.
Ощущения, которые я при этом испытывал, были несколько странными. Словно я долго спал и, проснувшись, ещё не полностью отошёл от сна.