Он терпеливо ожидал момента, когда после скромного ужина и краткого отдыха он сможет лечь спать и снова увидеть продолжение удивительного многосерийного сна, снившегося ему на протяжении последних двух недель. Об этих снах Сталин никому из своего ближнего окружения не сказал ни единого слова, ни товарищам по политбюро, ни заведующему его канцелярией, товарищу Поскрёбышеву, ни товарищу Власику — личному телохранителю и бессменному начальнику его охраны, ни своим детям.
Однако, вот уже две недели, как Сталин резко изменил свой график работы, заканчивая её в 6 часов вечера и приезжая утром к десяти.
И никто не знал, что это было следствием того, что сны заканчивались в 6 утра, после чего ему ничего не оставалось делать как вставать, потому что к его удивлению просыпался он хорошо отдохнувшим и полным сил и энергии.
Сны были очень яркие с эффектом реального присутствия, хорошо запоминающиеся, и начинались они практически сразу, стоило ему лечь спать.
Их даже снами было трудно назвать, скорее это было кино для одного зрителя. Себя, при этом, он ощущал всё же зрителем, а не участником. Зрителем, который был тут же рядом с другими действующими лицами, или в одиночестве созерцал показываемые ему картины космического пространства в окружении бесчисленного множества звёзд или стремительно приближающейся планеты и самого звездолёта на её фоне. Совершенно нереальные пейзажи гор, пустынь, океанов и рек. А виды небоскрёбов, поражающих воображение, вершины которых терялись в облаках.
Автомобили (флайеры), летающие прямо над улицами и проспектами, огромные залы и стадионы, полные людей, в невообразимых одеждах и имеющих причудливые причёски. И лица, лица, лица …
Незабываемое зрелище взлетающего с поверхности планеты челнока и впечатляющая туша космического лайнера у причальной стенки орбитальной станции. Военно-космическая пехота в скафандрах, прыгающая прямо из космических ботов в стратосфере планеты и продолжающая полёты уже в её атмосфере с помощью реактивных ранцев.
Сражение военных кораблей в космосе, вспышки лазерных лучей, теряющих свою смертоносную силу в защитной оболочке силовых полей и вспухающее облако обломков того, что ещё несколько секунд тому назад подавляло психику и вызывало оторопь своей непостижимой мощью и неприступностью."
"Сталин с лёгкостью мог воспроизвести любую часть этих снов.
