Сравнивать наш коэффициент с результатом, полученным по зарубежным методикам, нельзя, поскольку мы пользуемся своей шкалой, отличной от зарубежной, хотя и похожей на неё.
Тут главврач хотел что-то добавить или возразить, но я перебил его, продолжив:
— Более того, Семён Рудольфович, скажу вам по секрету, воздействие нашей аппаратуры на человека приводит со временем к росту уровня его интеллекта. Мы проводили эксперименты в одном провинциальном вузе.
Я замолчал, выдерживая паузу, позволяя собеседнику задать вопрос. И он его задал:
— И каковы результаты?
— Повторные замеры показали, что за прошедший год коэффициент интеллекта в группе, подвергнувшейся обработке, вырос на 10–15 процентов, в то время, как в контрольной группе его рост составлял не более трёх процентов.
Я снова сделал паузу, но Семён Рудольфович продолжал мне внимать, ожидая от меня новых откровений.
— Теперь вы понимаете, почему мы начинаем нашу диспансеризацию с учащейся молодёжи? Вы только представьте, что будет, если наши предположения оправдаются.
Я замолчал, чувствуя, что “Остапа понесло”. Многозначительно посмотрел на главврача и завершил свой монолог:
— Я сказал достаточно, Семён Рудольфович.
Главврач поднял руки и сказал:
— Я никому не скажу про влияние вашей аппаратуры на уровень интеллекта. Всем остальным участникам проводимой диспансеризации достаточно будет знать, что она предназначена только для измерения IQ.
— Вот и отлично. Я надеюсь, Семён Рудольфович, что теперь, зная и представляя всю важность проводимой нами работы, вы позаботитесь о том, чтобы наша аппаратура не простаивала без дела. Организация этого процесса в ваших руках. А я со своей стороны на всех вышестоящих уровнях отмечу вашу выдающуюся роль в проведении диспансеризации учащейся молодёжи Краснопресненского района столицы.