Сталин разрешил полностью посвятить Вязова в наши дела, а потому тайн у меня перед Вязовым практически не осталось, кроме моей личной жизни, разумеется. И ещё кое-что я утаил, как от товарища Вязова, так и от товарища Сталина. Как говорили на Диком Западе северно-американского континента в период его освоения: умеешь считать до десяти, остановись на семи."
"— Каковы ваши ближайшие планы, Василий Васильевич? — спросил меня Вязов
— Хочу экстерном окончить военное училище и после года службы поступить в военную академию имени Фрунзе и окончить её тоже экстерном.
О своих планах поучаствовать в гражданской войне в Испании я промолчал. Вязов обязательно доложит об этом Сталину, тот попытается меня отговорить, я упрусь на своём, в результате мои отношения с вождём могут испортиться. Вот мне это надо? Пока же дело обстоит таким образом, что ни Сталин, ни Вязов, как и никто на свете не знают, что Василий Васильевич Харитонов и его полный тёзка Берестов, это один человек.
— Хорошие планы, Василий Васильевич. А как ваша работа по подготовке учебных баз?
— По военным специальностям мы практически завершили работу, так что капитана Щербакова можно перекинуть на работу с призывниками.
— По нашему плану после призывников мы должны заняться подготовкой войск специальных операций. Я подумал, что эту работу должен возглавить их будущий командир и его штаб.
— Артур Миронович, это ваша епархия, вам и карты в руки, я в это дело не собираюсь вмешиваться.
— Я просто подумал, Василий Васильевич, нет ли у вас здесь каких-либо личных интересов.
— Нет, Артур Миронович. Предполагается, что это будет ваша гвардия. Я имею в виду и ваш наркомат и руководство страны.
— Да, им оставили милицию, уголовный розыск и исполнение наказаний вместе с внутренними войсками.
— А прокуратура, следствие и суды?
— Это наркомат юстиции.
— Понятно, — ответил я. — У меня будет ещё одна просьба, касающаяся призывников. При установке им учебных баз желающим стать кадровыми командирами будет предлагаться учебные базы военного училища из списка по выбору.