Деньги — немного. Драгоценностей вовсе нет. Хватило ума не таскать с собою по Москве все свое богатство. Еще всякая мелочь, обыкновенная для дамских сумочек… Больше ничего?
Ничего.
Нет, все-таки в самом печальном положении всегда есть что-то хорошее в утешение! Плохо, что арестована, зато хорошо, что попалась почти сразу, как вышла в город. Не успела купить револьвер — это первое. И не успела написать записку Студёнову — это второе. Все равно надо было зайти в почтовое отделение за конвертом, там и собиралась составить записку.
Следовательно — что?
Держаться в прежней маске. Простая девушка только вчера приехала в Первопрестольную в поисках места горничной в хорошем доме. Играть роль с чувством, натурально. Иного пути все равно нет.
Но сначала вытерпеть пытку духотой и вонью…
И Катенька стала терпеть.
Еще четырежды с лязгом распахивалась железная дверь, и в камеру вталкивали новых женщин. Две были зареваны, одна нестерпимо визжала, пыталась драться и успокоилась не сразу, а четвертая, мертвецки пьяная, в лохмотьях, похожая на подбитую ворону, кулем свалилась на пол и густо захрапела.
Катенька быстро отшагнула, с трудом сдержав позыв к тошноте. Зажмурилась, чтобы не видеть мерзкого шевеления. Впервые в жизни она воочию наблюдала копошение вшей среди гнид.
О сколь притягательной казалась в этот момент золотая клетка!
А как же любимый?
Стерпеть? Покориться судьбе? Выйти замуж за Франца-Леопольда?
Ведь и любимый не верит в то, что вспыхнувшая вдруг страсть между дочерью императора и обыкновенным графом может окончиться взаимным счастием.
К счастью, дверь камеры вновь отворилась. В проеме, заняв его весь, возникла претолстая надзирательница.