Для простого мальчишки эмигранта, произнесенные слова были просто запредельными. Очнулся я от дроби пальцев. Пальцы правой руки Никифорова двигались как будто он играл на баяне. Посмотрев на его лицо я увидел что он чему-то доволен. Почти мгновенно, как только я на него посмотрел, его лицо снова стало бесстрастным.
На несколько секунд в комнате снова повисло молчание. Никифоров думал о чем-то своем, а я снова вдумчиво читал легкий опрос Гейдриха.
Он особо и не молчал. После того как его осмотрели врачи, и разрешили посещение, к нему немедленно направились следователи.
Группенфюрер, был зол на «несчастный случай» из-за которого он оказался в руках у русских, но при этом вел себя как будто находиться не в плену, а у своих подчиненных.
После нескольких мягких попыток разговорить его, следователям было запрещено вести допрос в жестком режиме, они смогли таки добиться своего.
Оказывается, меня расшифровали немецкие «слухачи». Быстрый обмен сообщений, выясняет что в районе ложного прорыва их войск летает неизвестно чей «мессершмитт», который не отзывается на сигналы по радиосвязи, при этом передача данных на русском продолжалась.
"А в это время Гейдрих с парой опытных экспертов был в ознакомительном полете, попутно тренируясь на всякой мелочи. Он перевелся с Украины, сразу же как только поступило сообщение о налете на их аэродром, и то что я в этом участвовал.
На аэродром была отправлена группа бомбардировщиков с сильным истребительным прикрытием, а к месту боя направилась восьмерка асов. Гедрих знал об этом, получил сообщение по радио от командира эскадры, но не поберегся, и что случилось, то случилось.
– Прочитал?
– Да. Судя по всему, асы не успели. Хотя я видел как в стороне крутились какие-то самолеты, но кто это был не знал. Теперь все понятно, – кивнул я, возвращая тщательно изученные тексты.