Увидев, как махнул рукой старший у рации, мы по очереди пошли на взлет. Первым понятное дело я.
После разбега, ЛаГГ оторвался от поверхности земли, и пошел на взлет. Сделав круг, я стал набирать высоту. Моя задача охранять штурмовую группу на больших высотах, от немецких истребителей. Как передали с поста ВНОС, немцы шли без истребительного прикрытия. Такое часто было в связи с фактическим бездействием остатков истребительных частей ВВС Красной Армии.
«Чайки» разбившись на пары, с набором высоты направились к месту встречи.
«Хейнкели», которых мы ждали, использовали церковь одной из деревенек, для ориентации, как нам сообщили жители деревни. Им уже надоело что у них над головой постоянно гудят моторы. Вот к этой церкви мы и шли.
Судя по всему, немцы использовали стандартный строй «пеленг», следуя по своему маршруту на высоте трех тысяч.
Я наблюдал за ними на пяти, а вот «чайки» ожидали на четырех. Встреча была неожиданной для немцев, но никак не для нас. Горелик использовал излюбленную тактику немецких охотников с заходом со стороны солнца.
Я наблюдал за боем, не забывая следить за воздухом.
М-да, месяц использовали полк Запашного как штурмовой, и вот наглядный пример.
– Черт! – выругался я.
Было две возможности сбить немцев, но пилоты толи прощелкали, толи не успели.
– Вот когда нужны рации на каждом самолете. Сейчас бы большая часть немцев уже догорали бы на земле, а не улепетывали поодиночке с советскими истребителями на хвосте.
Заметив, что Горелик собирает своих, и направляется на аэродром подскока, со снижением высоты я последовал за ними продолжая держать высоту.
Дело было в том, что мы не могли показать никому, где находиться аэродром подскока, так что действовали мы так же как и взлетали. То есть опустились до бреющего и пролетев определенное время сели на ВПП. Я тоже так сделаю, но после того как убедившись что все сели, отлечу подальше, и пойду на посадку подлетев на бреющем.