Согласен, немного сложно, но для нормальной работы никто не должен знать, где мы находимся.
В общем, наш первый пробный вылет на перехват немецких самолетов можно считать успешным. Сбито четыре «хейнкеля», повреждено два, летчики видели дымы, оставляемые удиравшими немцами.
После посадки я подкатил самолет к месту стоянки, где с ведром в руке ждал Семеныч. Заглушив мотор, я открыл фонарь, и посмотрев на механика, сказал:
– Только заправить. Стрелять не пришлось.
Со стороны других самолетов, доносились крики радости.
Души истребителей пели, именно такой им была нужна война. Нет, они конечно неплохо прошлись по тылам немцев. Вон только на лейтенанте Смелове официально числиться более двадцати уничтоженных танков. Он был настоящим асом, умудряясь попадать в моторные отсеки, отчего танки вспыхивали как солома. Так что у парней, которых из истребителей сделали бомбардировщиков-штурмовиков был по-настоящему праздник.
За четыре дня мы умудрились перехватить семь возвращавшихся групп немецких бомбардировщиков. Один раз даже «Доронье» попались. Немцы поняли нашу тактику, и на третьем вылете группа бомбовозов шла в сопровождении шестерки мессеров. Свою задачу я выполнил, связал боем «худых», пока наши «чайки» шерстили строй немцев.
За все четыре дня боев, я увеличил свой счет еще на пять самолетов противника, и только один из них был «юнкерсом», высотным разведчиком, его мне приказали сбить из штаба армии, которую мы прикрывали.
А на пятый день, пришел приказ, срочно вылететь в полк, который кстати, в очередной раз сменил место дислокации. Причем приказ касался только меня. Остальные продолжили свою работу.
Было видно, что моя задумка приносит свои плоды. За все время в засаде, общий счет группы увеличился до двадцати трех самолетов. А это не так мало как кажется. Скажу больше, это очень много.
– Надеюсь, ты лейтенант быстро вернешься.
– Не знаю, товарищ капитан, почему меня вызвали, да так срочно, но вернуться по стараюсь как можно быстрее, – ответил я застегивая шлемофон подбородком.
– Мы ждем, – кивнул капитан, и помог мне взобраться на крыло.
ЛаГГ легко оторвался от полосы и на бреющем набирая скорость, полетел на аэродром."
"Поднявшись на четыреста метров, я заложил не крутой вираж, проверяя состояние крыла.