Налет на аэродром? Не в этот раз, все свои площадки, «гансы», после тех налетов что мы устраивали – да и не только мы, подражаний было несколько – охраняли истово.
Количество зениток зашкаливало всякие разумные пределы. Но, несмотря на это, налеты все равно происходили. Эскадрилья «таиров», пополненная машинами и людьми из Центра перешла на ночную работу, устраивая налеты на все возможные крупные узлы. Не обошли своим вниманием и аэродромы, правда пару раз их чуть не прихватили, так что, теперь они работают в режиме удар-отскок.
Вдруг эфир взорвался шквалом криков, мата, команд и даже пения. Наши встретились с немцами и прекратили играть в молчанку.
– Трезор-три, доклад! – скомандовал я одному из наблюдателей.
– Я Трезор-три. Группа Быка встретились с десятком «мессеров». Судя по всему это прикрытие…
– Как Бродяга? – поинтересовался я, беспокоясь об Архипове и его людях.
Вообще-то, это я должен был там находиться, что и заявил на совещании, когда мы с командирами групп прорабатывали будущую операцию, но… Все командиры встали как стена, они не допустили моего участия в виде приманки. С трудом с мог добиться у них разрешения поучаствовать в бою, да и то, только после начала боя. Кто будет приманкой разыгрывали монеткой. Взрослые мужики, боевые летчики, а ведут себя как…
– Плохо Бродяга… Нет их больше, – грустно ответил пилот.
– Выжил кто-нибудь?
– Доклад от медиков еще не поступал, но все звено было сбито на второй минуте боя.
– Принял. Доложить диспозицию! – скрипнув зубами, приказал я.
Слушая доклад наблюдателя, я задумчиво покусывал верхнюю губу, мысленно составляя рисунок боя происходившего там, в крымских горах.
Немцы поступили хитро, о наблюдателе они знали прекрасно. «Таиры» посменно уже третьи сутки висели над передним краем, в основном работая авианаводчиками.
Так что, не посылать бомбовозы они просто не могли.