Адъютант подошел к большому ящику радио и прибавил громкости. Кабинет наполнила музыка и ПЕСНЯ.
…От героев былых времен,
Не осталось порой имен.
Те, кто приняли смертный бой
Стали просто землей, травой.
Только грозная доблесть их,
Поселилась в сердцах живых.
Этот вечный огонь.
Нам завещанный одним
Мы в груди храним.
Погляди на моих бойцов,
Целый свет помнит их в лицо.
Вот застыл батальон в строю,
Снова старых друзей узнаю.
Хоть им нет двадцати пяти
Трудный путь им пришлось пройти."
"Это те, кто в штыки
Поднимался как один,
Те, кто брал Берлин.
Нет в России семьи такой,
Где б не памятен был свой герой.
И глаза молодых ребят,
С фотографий увядших глядят.
Этот взгляд, словно высший суд,
Для парней, что сейчас растут.
И мальчишкам нельзя,
Ни солгать, ни обмануть,
Ни с пути свернуть.
(Евгений Агранович)
– Товарищ капитан, просыпайтесь, уже восемь утра, – тряс меня кто-то за плечо.
С трудом разлепив глаза, я увидел над собой склонившегося ведомого.
– Славка, долетел значит?
– Долетел, товарищ капитан.
– Хорошо. Что вчера было? А то я смутно помню.
– О-о-о, вы вчера по радио выступали, все под таким впечатлением. Спрашивают, когда вы еще про фон Штирлица?..
– Штирлиц?! Радио? Какое еще на фиг радио?! – перебив, с недоумением переспросил я.
Лаврентий Павлович Берия стоял у окна и наблюдал, как два водителя копаются во внутренностях его машины. Трехлетний «Паккард» на котором в последнее время ездил всесильный нарком, пару дней назад стал дергаться в тот момент, когда трогался с места и сейчас водитель позвав на помощь коллегу, ковырялся в движке.
– Совершенно ничего не помнит? – поинтересовался нарком отворачиваясь от окна.
– По крайней мере, не симулирует точно. В течение получаса он смог вспомнить только то, что: «там вроде обои зелененькие были». В принципе не ошибся, в студии стены окрашены в зеленый цвет, – ответил стоявший на вытяжку капитан госбезопасности Никифоров.
До начала войны он даже помыслить не мог, что станет порученцем САМОГО Берии, но через месяц с начала нападения, в обычный штатный полк, которого ждала судьба десятков других авиачастей, попал странный паренек, потом все закрутилось-завертелось и вот капитан уже полгода как личный порученец наркома.