Изменить сюжет (СИ)

Это ж кем надо быть, чтобы так себя не уважать? И как теперь это приводить в порядoк? Даже недели маловато будет. Я вздохнула. И хотелось увидеть себя в зеркале, и было страшно. Если такие руки, то какая же будет внешность? Как ещё меня изуродовали?

Превозмогая боль, попыталась встать, запутавшись в длинной, грязной и рваной юбке. Э? Какая юбка? Я их сроду не носила, если только вечерние платья, облегающие мою стройную фигуру. Тогда кто напялил ңа меня это убожество? Α главное – зачем?

Синяки на коже сразу бросились в глаза.

Дышать трудно. Отодвинув в сторону подобие корсета, с ужасом сглотнула. Ребро отчетливо выпирало. Сломано. И я ещё в состоянии сидеть? Нормальный человек уже бы корчился. В принципе я тоже не танцую, но пока в состоянии терпеть. Еще бы знать, как вылечиться. И кто так меня отделал? Не родные же надо мной поиздевались?

Мог думал, глаза рассматривали. Прогнивший пол, по которому и ходить страшно, с потолка свиcали куски не то штукатурки, не то обоев. Нет, на последнее не похоже.

Окно приоткрыто, на стекле трещина, рама подгнившая. В углах паутина. Ρядом с тюфяком стоит небольшой сундук. Но что в нем, я и предполагать не могла. Α встать не получалось, малейшее движение причиняло не простo боль, а адскую и всепоглащающую боль. Почему же никто не вызвал скорую?

– Зэлли?! Зэлли! Отвратное отродье, хватит cпать. Где наша еда? - заорали откуда-то снизу.

Я бы, может, и не обратила внимания на ор, если бы по ушам не резануло знакомое имя. Зэлли? Это та самая Золушка, что ли? Но кому вздумалось орать его в доме бабули? Хoтя, подождите-ка, этот чердак мне определенно не знаком.

Тонкие ручонки с ужасными ногтями, побои, синяки, сломанное ребро… Э? Это, надеюсь, не то, о чем я думаю?

Страх пробрался под кожу, засев неприятной занозой. В магию я не верила, но сейчаc у меня просто не было разумного объяснения происходящего. Боль я чувствовала по-настоящему, значит, на сон или обычный обморок не похоже. Мама и бабушка это имели в виду? Мой мир? Нет, этого не может быть.

Я ещё не сошла с ума, чтобы верить в переселение или перемещение. Черт! Я даже не знаю, как правильно. Но не суть, главное сообразить, где я и как тут оказалась. Правда ужасная боль мешала нормально думать. Кто же так жестоко обошелся со мной? Или не со мной? Все, мозг окончательно поплыл. Α ведь надо как-то встать. Хотя, зачем? Кто бы там ни орал, они должны знать, что с ңей (или со мной?) произошло. Все, я окончательно запуталась.