— Вариса, мы, конечно, можем обойтись без кухни, — обращаюсь я к баронессе, — но не спускаться же каждый раз вниз, чтобы вскипятить себе чаю. Давайте сделаем на террасе небольшой кухонный уголок?
— Ты права. А ещё можно поставить там буфет, чтобы хранить посуду и что-то с долгим сроком годности для перекуса. Например, орехи и печенье. Сегодня заказать всё необходимое мы не успеем, поэтому отложим этот вопрос до завтра.
— У нас на сегодня ещё есть дела?
— Уже забыла о том, что нам следует навестить соседей?
Вздыхаю:
— Не забыла.
— Когда я заходила, они как раз занимались кремом, так что всё уже должно быть готово. Не знаю, живёт ли старуха Мирим по-прежнему одна, но на всякий случай попросила сделать пирожные без орехов — она, насколько я помню, их очень не любит.
— Эта та, что живёт напротив?
— Она самая.
— Расскажете о ней?
— Старухой её начали называть задолго до того, как она состарилась — слишком уж ворчливая. Сколько помню, она ни разу не выходила за пределы своего сада, зато знала всё и обо всех.
— Понятно... Рансон, вы пойдёте с нами?
— Да. А что касается той старушки, то как-то она меня окликнула, когда я проходил мимо.
— Нам точно нужно знакомиться с ней поближе? — пытаюсь произнести это жалостливо.
— Не просто познакомиться, но и постараться подружиться. Так что раз мы уже закончили с обедом, пойдём. И улыбайся как можно дружелюбнее.
Дочка убегает играть, мы же отправляемся к соседке.
Вариса дёргает за шнурок звонка, и через пять минут из дома выходит старушка, которую мы с Рансоном расспрашивали перед покупкой дома. Вариса выступает вперёд и дружелюбно улыбается:
— Уважаемая Мирим! Мы заселились в особняк напротив вашего. Я-то с вами уже знакома, а вот баронесса Аннари пожелала выразить вам своё почтение.
— Так и есть! — заверяю я.
— Мы открываем кафе, где планируем продавать пирожные.