Чтобы напомнить вам утром о нашем разговоре, я брошу к двери подушку – вот так…"
"В одно мгновение светящийся силуэт оказался рядом с кроватью и, взяв одну из подушек, бросил ее к двери.
– Прощайте, ваше величество, – произнес незнакомец.
– Прощайте… друг, – ответила королева. Силуэт ночного гостя растаял, и она преспокойно заснула, подивившись напоследок тому, какие странные истории теперь снятся ей по ночам.
«Годы берут свое, Анна, ты не молодеешь», – сказала она себе и улыбнулась, вспомнив того Каспара Фрая, которого когда-то знала.
Глава 84
Утро Анны Астурийской начиналось много раньше, чем у иных королевских особ. Уже в начале девятого она сладко потянулась на мягких перинах, откинула одеяло и, взяв со столика колокольчик, позвонила.
Дверь ее спальни тотчас распахнулась, и вошла первая из прислужниц, позади нее топталась еще дюжина служанок, принесших белье, платья, притирания, пудру, расчески, щетки и много других вещей и приспособлений, столь необходимых утром каждой королевской особе.
Неожиданно та, что шла первой, споткнулась о лежавшую на полу подушку и упала вперед, рассыпав по полу флаконы и носовые платки. Несчастная прислужница испуганно уставилась на королеву, ожидая скорой расправы – Анна Астурийская не прощала слугам оплошностей, однако королева обратила внимание только на подушку с вышитым королевским гербом.
Прислужница проворно собрала разбросанное добро в передник и снова замерла, ожидая объявления наказания. Ее подбородок затрясся, и по щекам сами собой потекли крупные слезы.
– Лаура, Катрин! Немедленно умываться! И кто-нибудь пусть сбегает за генерал-графом Мираншоном, пусть он ждет меня в приемной!
– Да, ваше величество, уже побежали! – доложили из коридора.
– Хорошо, – кивнула королева и, не отводя глаз от подушки, задумчиво проговорила: – Значит, он действительно был здесь и все сказанное им вовсе не сон.
Через рекордно короткое время в три четверти часа королеву облачили в утреннее платье без косточек и корсета, сделали легкую, без завивки, прическу и освежили лицо притираниями.
В сопровождении одной лишь бывшей фрейлины Арлет, удачно вышедшей замуж и вовремя овдовевшей в ранге графини фон Дюаф, королева вошла в приемную, где дожидался генерал-граф Мираншон.