Поддерживая его под руки, солдаты довели Иппона до комнаты отдыха, которой могли пользоваться только сержант Ваттанен и главный палач Урмас.
Здесь было жарко натоплено, а в стеклянной колбе на полке содержался неприкосновенный запас перегонной орхи – огненно-крепкой жидкости. Ее использовали для растираний и приема внутрь в тех случаях, когда кто-то вдруг переохлаждался.
– Да-вай сю… да, – прошептал Иппон, падая в старое скрипучее кресло. Плед упал на пол, и дорф Иппон остался совершенно нагим.
Двое солдат, что были с ним в этой страшной поездке, ушли в казарму и там повалились без сил на топчаны. Двое других сняли стеклянную колбу, вынули сургучную пробку и нацедили Иппону дозу лекарства в глиняную мензурку.
– Пожалуйте, ваша милость, выпейте…
Трясущейся рукой Иппон потянулся к мензурке, мгновение помедлил, собираясь с духом, и опрокинул ее в рот одним махом. Потом тряхнул головой, вскочил на ноги и закричал во всю глотку:
– А-а-а-а-а-а-а-а!
Получилось так громко, что под крышей всполошились летучие мыши, а солдаты попятились к стене, опасаясь, как бы Иппона не начала бить падучая, но обошлось.
"Наконец вернув пустой ковш, Иппон с трудом перевел дух и сказал, потирая грудь:
– Чуть не спалили меня, канальи… Что это было?
– Лекарство, ваша милость, от холодной немочи – вы на него сами указывали.
– Не надо спину, – отмахнулся тот и снова сел в кресло. – Подбросьте хвороста в камин да пожрать принесите. И пусть сержант Ваттанен доставит какой-нибудь мундир, а то мне одеться не во что, я в спешке не взял никакой смены.
Солдаты переглянулись – дорф еще не знал всех новостей.
– Сержанта Ваттанена нет, ваш милость, его орки убили, – сказал один из солдат.
– Как это? – не понял Иппон, ему все еще казалось, что он бредит, как бредил в дороге, замерзая в седле.
– Орки его убили. Его и еще четверых наших.
– Орков сюда со стапелей приводили, – добавил второй солдат. – Для починки ворот, а как назад пошли, так они их и зарезали.
С минуту Иппон молча смотрел на огонь, от принятого лекарства его щеки побагровели, а нос и лоб, да и все тело оставались бледными.
– Взломайте его комнату и принесите мне мундир.