«Ладно, скоро все будет позади», – подумал дорф Иппон и даже зевнул, а когда закрыл рот, то обнаружил, что колдун стоит в двух шага перед мордой его лошади и держит на ладони какую-то бархатную тряпочку.
– Это она? – с сомнением спросил Иппон. – Она же вроде золотая?
В это мгновение черный цвет сменился на желтовато-красный, и бархатная тряпочка заиграла золотыми бликами.
– Да, похоже, – кивнул Иппон и, достав пять рилли, бросил их к ногам старца. – Давай свою латку сюда!
– Ты не хочешь сойти с лошади и подать мне эти деньги в руки? – спросил старик, склонив голову набок.
– Давай шкурку, и разойдемся миром. У меня еще долгая дорога назад! – начал сердиться Иппон.
Колдун сделал шаг назад, лошадь Иппона встала на дыбы и сбросила седока на песок. Тот сейчас же вскочил на ноги, но ударом неведомой силы снова был опрокинут на землю.
– Дай деньги в руки, – повторил старец, и под его пристальным взглядом дорф Иппон собрал монеты и подал старцу.
– Здесь слишком мало денег, – сказал тот капризно.
– Мало, – повторил тот упрямо.
– Но у меня больше ничего нет! – воскликнул Иппон в отчаянии. – Может, еще пара медяков найдется у солдат, если тебя это устроит…
– Нет, – прервал его колдун. – Меня это не устроит. Отдай свою одежду. Я живу бедно, мне все сгодится.
– Но я не могу остаться без мундира на таком холоде!– в гневе прокричат Иппон. – Может, хочешь, чтобы я еще полаял для тебя?"
"– А что, и полай, – пожал плечами старик, и Иппон неожиданно для себя залился звонким лаем.
Солдаты засмеялись, но тут и сами вдруг перешли на лай.
– Снимай мундир, – четко произнес колдун, и ударивший в берег прибой окатил Иппона соленой пеной.
– Хорошо, – сказал тот и начал разоблачаться: Холода он не чувствовал, только сильное унижение, ведь солдаты все видели.
Оставив сапоги, мундир, модную харнлонскую шляпу, кинжал и меч, он остался совершенно голым.
– А теперь побегай на четвереньках вокруг столба, – приказал колдун.
– И сколько раз, старикашка? Пять, а может, десять?
– Две тысячи раз… – произнес старик и, развернувшись, пошел в хижину.
– Что ты сказал, ур-род? Что…
Договорить Иппон не успел, он упал на четвереньки и принялся наматывать круги вокруг обугленного столба. Солдаты снова залаяли, лошади стояли не шелохнувшись, приближался вечер, ветер с океана усиливался.