Над улицей вспыхнул яркий огонь, и в следующее мгновение щелкнул спуск «Громобоя», мощного арбалета, хранившегося у Каспара с незапамятных времен.
Тяжелый болт прошил скрывавшуюся за телегой цель и с треском вошел в соседские ворота. Несколько собак в округе с перепугу подняли лай.
«Придется платить за порчу ворот…» - пронеслось в голове Каспара.
– Каспар, ты цел? - спросила Генриетта.
– Цел, дорогая… Я взгляну, что там…
Лежавший на мостовой мешочек с осветительной смесью еще горел, потрескивая и разбрасывая искры.
– Каспар, возвращайся! - потребовала Генриетта.
– Иду, дорогая… - ответил он и поспешил назад. Калитку распахнул Хуберт. Он пропустил отца, выглянул на улицу и снова закрыл, заперев на все засовы.
– Мам, он ранен! - сообщила Ева, едва отец переступил порог.
– Весь гарнизон в сборе, - усмехнулся Каспар и, улыбнувшись перепуганной жене, добавил: - Ничего страшного, просто царапина.
И съехал по стене на пол.
– Ева, живо тряпицы неси и горячую воду! Хуберт, а ты не отходи от окна, смотри в оба!
– Да ты у меня… прямо сержант…
– Помолчи, Каспар, сейчас я тебя перевяжу."
"Генриетта разрезала ножом пропитавшийся кровью рукав и, едва взглянув на рану, крикнула:
– И иголку с суровой ниткой неси!
В доме наемника все самое необходимое лежало в одном месте, так что вскоре Ева принесла то, что потребовалось, а потом зажгла две дополнительные масляные лампы.
Подавая матери то мокрую тряпицу, то новую нитку, Ева внимательно следила за тем, как та накладывала стежки, понимая, что и это, помимо искусства фехтования, неотъемлемая часть жизни воина.
Вскоре рана была зашита, присыпана перетертой травой специального сбора и туго завязана порванной на ленты чистой тряпицей. Кровь остановилась, Каспар почувствовал себя лучше и с помощью Евы снял сапоги.
– Поди выпей сонного отвара, тебе нужно поспать.
– Нет, дорогая, спать мне некогда, да и вам тоже…
– Что же за враги у нас завелись, неужто королевские слуги? - воскликнула Генриетта.
– Я не говорю, что на нас должны напасть…
– А кто же тебе плечо порезал, папа? - спросила Ева.
– Это просто шайка воров, - ответил Каспар, подпустив в голос пренебрежительности.
– А за телегой кто сидел - тоже вор? - поинтересовалась Генриетта.