Она подошла к зеркалу и при свете лампы поправила растрепавшиеся волосы, потом одернула ночную рубашку и, повернувшись, сказала:
– Ну раз сам король предлагает службу, надо ехать…
– Так, значит, мы едем? - обрадовалась Ева. - Ура-а-а! То есть какой ужас, я не смогу посещать школу для девочек.
Генриетта хотела сделать дочери замечание, но передумала. Она вся уже была во власти новых планов.
– Когда мы уезжаем, дорогой? - спросила она.
– На сборы у нас один день, наутро следующего дня мы будем уже в дороге.
29
Король Филипп не спал полночи и забылся беспокойным сном, когда уже начало светать.
Когда часы на ратуше пробили десять, Филипп проснулся сам.
Потянувшись на короткой кушетке, он с удивлением заметил, что спал не раздеваясь, затем выглянул на площадь, где уже толпился народ. Ближнюю к ратуши часть площади отгородили возами, за которыми стояли часовые, остальное пространство было отдано под торговлю.
– Гангур! - позвал король.
– Я здесь, ваше величество, - отозвался слуга, появляясь в сопровождении еще двух лакеев. Они принесли воды для умывания, смену белья, платье и пару сапог.
Король хотел немедленно спросить о новостях, он ждал сообщения от графа Маквиана, но решил не делать этого при лакеях.
Умывшись и сменив платье, его величество, несмотря на недосып, почувствовал себя увереннее. Он снова вернулся к окну и стал ждать, когда Гангур принесет горячий шоколад.
– Ваш шоколад, ваше величество! - раздалось за спиной."
"Король повернулся, принял чашку, из которой, по обычаю, Гангур плеснул немного в небольшую плошку и с удовольствием выпил, демонстрируя безопасность напитка. Впрочем, король уже давно не обращал внимания на этот ритуал.
– Что слышно от Маквиана? - спросил он, ничуть не сомневаясь, что старый слуга знает о затеянной им авантюре.
– Убит, ваше величество.
– Убит?! - Король едва не поперхнулся. - Но как?!
– Обезглавлен. Его слуга тоже убит, а с ними еще один безвестный арбалетчик, наверняка принадлежавший к этой же компании.
– А Штойр, Лейдорф, Коски?
– Этим повезло больше, ваше величество, они лежат с компрессами и ушибами, очевидно, их пощадили.
– Пощадили… - повторил король.
– Ее величество королева-мать! - послышалось из коридора.
Филипп раздраженно отбросил платок, ему совсем не хотелось видеться с королевой. Тем не менее он нашел в себе силы улыбнуться и шагнуть ей навстречу.