Провести ее было непросто - муж едва добирается домой раненый, а у калитки его ждет убийца с арбалетом. Какие уж тут разбойники?
– Не знаю, кто был за телегой, его лицо мне незнакомо. Но я не об этом говорю, так что послушайте…
– Слушаем, - сказал Генриетта, глядя на мужа в упор.
– Мы должны переехать.
– Куда, батя?! - спросил из гостиной Хуберт.
– В Харнлон, - ответил Каспар, решив начать издалека.
– В Харнлон? - удивленно переспросила Генриетта.
– Да, дорогая, в большой и красивый город.
– А чего нам в Харнлоне делать? Здесь красильни, дом, дела идут хорошо.
– Видишь ли… - Каспар пытался представить переезд как можно более безобидным. - Король назначает меня на службу, а отказываться как-то неприлично, все же теперь мы часть королевства.
– А что за служба, папа? - спросила Ева.
– Ну мне предлагают место королевского наместника.
– А титул к нему прилагается? - поинтересовался из гостиной Хуберт, стоявший у окна наблюдателем.
– Если у меня получится там служить, я стану графом…
Генриетта и Ева переглянулись. Из гостиной выглянул Хуберт.
– Батя, это правда?
– Правда, сынок. Только жить мы будем не в самом Харнлоне, а в своей новой вотчине, в городе Тыкерья.
– Тыкерья? - переспросила Генриетта. - Что-то я не слышала о таком городе.
– Это чуть севернее королевской столицы, дорогая, недалеко от океана.
– Что-о-о? - угрожающе произнесла она.
– Ну почему же на берегу, дорогая? Совсем не на берегу! От того места, где мы будем жить, до океана еще ехать и ехать!
Каспар промолчал о том, что в Тыкерье их никто не ждет и, чтобы поселиться в нем, нужно разбить войско вердийцев, которые вовсе не жаждут почувствовать над собой власть королевского наместника.
– Да там, наверное, ледяные пустоши и ничего более! - не сдавалась Генриетта.
– Нет, дорогая, там есть и леса, - возразил Каспар, хотя назвать северные кустарники деревьями можно было лишь с большой натяжкой.
– Мама, если мы станем графами, ты сможешь отдать дочь за дворянина, - пришел на помощь отцу Хуберт.
– Да-а? - поразилась Генриетта. - Каспар, это правда?
– Дорогая, ну, если я стану графом, мы окажемся вровень с любым другим графом королевства. Не вижу здесь ничего удивительного.
Эти слова изменили настроение Генриетты.