Меня это мало затрагивает, но ты и молодой господин Сюэ — сильные воины. Ты не пожалеешь, что упустил этот шанс проявить себя?
Мо Жань повернул голову и улыбнулся:
— С чего бы это? Слава преходящая вещь. Обучение в Персиковом Источнике даст нам силы и умения, чтобы защитить важных для нас людей. Это куда важнее!
Взгляд Ши Мэя наполнился нежностью, и он мягко сказал:
— Учитель был бы очень счастлив узнать, что ты так думаешь.
— А как насчет тебя? Ты счастлив?
— Конечно, я счастлив.
Волны бились о борт, лодка покачивалась на волнах.
Мо Жань некоторое время приподнявшись на локте смотрел на Ши Мэя. В голове вертелись всякие игривые фразы, которые позволили бы перевести разговор в плоскость флирта, но ни одна из них так и не покинула его рта. В его глазах Ши Мэй был слишком непорочным и чистым для таких вещей.
Возможно, именно на контрасте с похотливыми желаниями, которые будил в нем Чу Ваньнин, общение с целомудренным Ши Мэем совершенно не вызывало у него греховных мыслей.
На мгновение Мо Жань был потрясен этой мыслью.
Ши Мэй почувствовал его взгляд, повернул голову, застенчиво заправив растрепанную морским бризом длинную прядь за ухо.
— Что случилось?
Лицо Мо Жаня вспыхнуло, и он пробормотал:
— Ничего.
Мо Вэйюй думал воспользоваться этой возможностью, чтобы со всей доступной ему деликатностью признаться Ши Мэю в своих чувствах. Но все слова, как назло, замерли на губах, отказываясь покидать его рот.
Он признается.
А что дальше?
Столкнувшись с таким чистым и нежным человеком, разве посмел бы он вести себя с ним в свойственной ему грубой манере.
В конце концов, в прошлой жизни, если говорить об отношениях с Ши Мэем, его успехи на любовном фронте были очень посредственными. Не считая того единственного раза в иллюзорном мире, он даже не целовал его.
А теперь, оглядываясь назад, Мо Жань даже не был уверен, кого именно он поцеловал в иллюзии — Ши Мэя или Чу Ваньнина.
Улыбка все еще не покинула лицо Ши Мэя:
— Но мне показалось, что ты хочешь мне что-то сказать.
Мо Жань почувствовал, как его сердце закипает. На мгновение ему показалось, что еще немного, и он сможет прорваться через эту белую стену, что встала между ними.
Но вдруг перед глазами появился одинокий силуэт человека в белых одеждах, его печальное лицо, на котором так редко можно было увидеть улыбку.