Но здесь могло быть нечто иное… Вплоть до заговора против Божественной особы базилевса!
Олаф сидел, свесив голову едва ли не до коленей. Владимир сказал быстро:
– Вы правы. Все надо выяснить. Я хочу помочь вам узнать как можно быстрее. Вы оставьте здесь моего друга, в залог, а я пойду в город и попытаюсь тоже что-то узнать. Получится у меня или не получится, к вечеру я вернусь.
Префект смотрел пристально, в голосе было недоверие:
– А откуда я знаю, что ты не сбежишь?
Владимир сделал вид, что обиделся:
– И оставлю друга? Не говоря уже о том, что ипасписты так не поступают, но он все равно отсюда вскоре выйдет… и что тогда мне скажет?
Префект подумал, кивнул:
– Последнее меня убеждает больше, чем уверения в благородстве наемных воинов.
Олаф позеленел, пробормотал:
– А может быть, лучше посидишь ты, а я до вечера…
– Разоришь владельцев винных подвалов? – закончил за него Владимир.
Префект посмотрел на них внимательно, сказал со вздохом:
– Иди ты, черный… Сойдешь за грека. Да и яда в тебе больше. И хитрости.
– Это точно, – согласился Олаф, – и свинства! А уж коварства…
Владимир отступил, поднял руку в прощании, предупредил:
– Лучше бы отпустить и его! Он жрет как крокодил. Он разорит империю!
Олафа уже уводили два тюремщика. Один оглядел крупного викинга с головы до ног:
– Гм… Ну, разве что свиней нашего хозяина…
Олаф простонал, лицо его позеленело.
– И старайся не храпеть, как ты умеешь. Стены здесь ветхие.
– Я буду тыкать его копьем под ребра, – вызвался тюремщик услужливо. – Я ему вовсе не дам спать.
Глава 41
Он спросил у крестьян, собирающих плоды с деревьев, чей этот роскошный сад. Ему ответили, что это владения Могуты. Потом он встретил стадо коров, затем дорогу перегородило море овец – и опять же это все принадлежало Могуте. А когда вдали появился и начал увеличиваться в размерах роскошный и огромный дом, Владимир уже не сомневался, кто его владелец.
Роскошная вилла Могуты была обнесена невысоким забором. С седла был виден богатый сад. Широкие аллеи к дому были усажены по бокам цветами. Виднелся даже небольшой фонтан, вода из него бежала в овальный прудик, по краям выложенный мраморными плитами.
Владимир, не слезая с седла, постучал рукоятью меча в ворота. Ему пришлось стучать трижды, прежде чем послышались шаркающие шаги.