Но с этим кладом случай особый! Я со своим другом, он был тогда другом, добыл… ну, скажем, добыл…
– Я же не спрашиваю, как добыл, – пришел на помощь Владимир, – я спрашиваю: где закопано?
Могута неспешно сдул пышную пену через край высокой чаши, отхлебнул холодного пива, зажмурился от наслаждения.
– Этого точно я не знаю, – признался он нехотя. – Мы разделились, когда за нами… погнались солдаты… спутали с кем-то, наверное… я уводил погоню, а мой соратник тем временем спрятал в скалах.
Он умолк, угрюмо тянул пиво. Лицо потемнело, он заново переживал удачи, погони и внезапное поражение. Владимир выжидал, спросил:
– И это все?
– Все. Даже то, что он прошептал, булькая и захлебываясь кровью, могло быть бредом.
Владимир отодвинулся от стола:
– Тогда он мог вовсе потерять деньги?
– Нет, – покачал головой Могута.
Владимир подумал, сказал осторожно:
– Дело не в кладе, значит?"
"Могута развел руками в широком жесте:
– Это сейчас не в кладе. Разве я похож на нищего? А тогда мы рисковали головой за немалые деньги. Даже сейчас за них можно было бы нанять целое войско!
Он остро взглянул на молодого парня в одежде ипасписта. Владимир ощутил дрожь. Могута знает о нем слишком многое. И что земляк, и что изгнанный князь, а теперь, оказывается, знает и о жажде вернуться и отомстить.
– Добро, – сказал Владимир, он старался не выказать напряжения. – Что ждешь от меня?
– Что будешь удачливее меня, – ответил Могута. – Это раньше никого на свете не было удачливее… Увы, время идет. А за это получишь половину.