– Хватит сторониться семьи. Мы виноваты перед тобой, но и ты не помогала нам, когда не отвечала на наши письма, не приезжала проведать, не рассказывала, что на самом деле так отдалило тебя от нас.
– Дирк, ты не понимаешь. Я не могу просто сидеть с вами за одним столом и делать вид, что все осталось, как прежде. Все изменилось. Я изменилась.
– А ты не делай вид. Будь настоящей. Тебя гложут обида и злость на дядю, ну так покажи ему это! Не можешь скрывать боль – не надо! Отец теперь и сам будет наказывать себя за то, что из-за его малодушия пострадали не только безвинные служанки, но и родная племянница.
– А как же тетушка? Как же Ян? Кай? – не унималась Аврора. Ей было страшно снова оказаться со всеми членами семьи в одной комнате.
– Матушке придется смириться. Рано или поздно она примет правду, потому что тоже любит тебя как родную дочь. Просто дай ей время. Кай и так уже все понял, а Ян… ты ведь знаешь, он очень вспыльчив, но быстро отходчив. – Дирк подошел к ней и несмело взял за руку. – Пожалуйста, Ави, дай нам шанс снова стать семьей.
Аврора набралась смелости и отправилась с Дирком на завтрак. Поначалу от напряженной тишины, царившей в трапезной, ей хотелось сбежать. Каждый из них смотрел в свою тарелку, будто боялся поднять взгляд. Обстановку разрядили Кай и Дирк. Они переговаривались друг с другом, обмениваясь ничего не значащими фразами, и это помогло Авроре немного расслабиться. Даже тетя Ария, которая за все это время ни разу не взглянула в ее сторону и, кажется, даже не притронулась к еде, подала ей соусницу, когда Аврора потянулась за ней.
"Все шло своим чередом. Мир не рухнул от ее правды. Она не сломалась, обнажив душу перед всеми.
Потом Дирк стал расспрашивать Аврору о племяннике. Сначала она отвечала весьма неохотно, но воспоминания о сыне, точно целебная мазь, залечивали раны, и пару раз она даже искренне улыбнулась.
– Рэндалл в одном из писем говорил, что дал вашему первенцу второе имя Бьерн, – впервые нарушил молчание дядя Дайн.
– Да.
Аврора с трудом проглотила кусок баранины и поторопилась запить ее медовухой.
– Надеюсь, когда твой сын подрастет, ты привезешь его на Север, чтобы мы могли посмотреть на него. – Дядя посмотрел на нее взглядом, полным сожаления, и сразу отвернулся.
– Обязательно, дядя.
Раньше Аврора даже представить не могла, что однажды вернется сюда, в отчий дом, не как преступница, а как дочь.