Мой король любит женскую грудь. А теперь вам придется прикрывать свою какое-то время. Или все ему объяснить, что само по себе может оказаться забавным.
Элис уставилась на него, закрывая рану рукой. Внезапно она разразилась хохотом.
— Жаль, что мы с вами заклятые враги, Джон. Я была бы не против продолжить в том же духе.
— Уверен, мы еще встретимся, Элис. Вы пока не выиграли. Во всяком случае, не всю битву. — Торсби подхватил свой драгоценный кубок и вышел, смакуя вкус крови на губах.
Архиепископ вернулся в Йорк в марте и послал за Арчером.
Войдя в покои Торсби, Оуэн сразу заметил, что архиепископ бледен.
— Что-то неладно, ваша светлость?
— Все прошло более или менее нормально… хотя на короля не произвели впечатления мои заявления. Элис Перрерс его околдовала.
— Анне не удалось отыскать никакого тайника с бумагами, поэтому я не смог прислать вам какие-либо доказательства в поддержку ваших обвинений.
Торсби кивнул.
— Я получил твое письмо.
— На этот раз вы пробыли при дворе довольно долго.
— Я покинул двор в прошлом месяце и объехал с визитами кое-какие свои епархии. Думаю теперь удалиться в аббатство Фаунтинс и решить свое будущее.
Оуэн кивком указал на канцлерскую цепь, поблескивавшую при свете камина.
— Несмотря на все происшедшее, вы по-прежнему канцлер.
— Пока. Но, наверное, не надолго.
— Что вы имеете в виду?
— Это один из тех вопросов, которые я должен решить. Не пришла ли пора мне спуститься с высот.
— В таком случае победа останется за ней.
Торсби прикрыл веки и откинулся в кресле.
— Это дьявольское создание, Арчер. Попомни мои слова. Когда король окажется на смертном ложе, она заберет все, что сможет, и покинет его. Она холодная и бесчеловечная. — Он открыл глаза. — Но нет, победа пока не за ней.
— Предательство, обман и подкуп помогли ей оказаться при дворе, с помощью убийств она замела следы, так чем же она удерживает при себе короля?
Торсби покачал головой.
— Незаконная торговля шерстью — дело рук ее дядюшек.