Фрэнсис даже предпочла бы обсуждать это дело при Дэвиде, чтобы он не подумал, будто они пытались выпросить деньги у Розалин, пользуясь его отсутствием.
Она не слышала, как он вошел, так как была поглощена разговором, подбирая убедительные аргументы.
Когда ее прервали, она вздрогнула и, сразу оценив обстановку, заметила, что по какой-то причине Дэвид Хантер сегодня в отвратительном настроении.
– О, Дэвид, – произнесла она без всякого замешательства. – Я рада, что вы пришли. Я только что говорила Розалин. Смерть Гордона оставила Джереми в исключительно тяжелом положении, и я пришла просить ее прийти на помощь.
Она быстро и четко изложила суть: речь идет о большой сумме. Гордон обещал помочь, обещал определенно, правда, на словах... правительственные ограничения... закладные...
В глубине души у Дэвида шевельнулось что-то похожее на восхищение. Черт возьми, как ловко лжет эта женщина! Ведь ее рассказ звучит вполне правдоподобно. Но это неправда. Он готов поклясться, что все – ложь! В чем же загвоздка на самом деле? Джереми пошел по скользкой дорожке? Наверно, он в совершенно отчаянном положении, если позволил Фрэнсис прийти сюда.
Он переспросил:
– Десять тысяч?
Розалин пробормотала испуганно:
– Это куча денег...
Фрэнсис поспешно сказала:
– Да, да, я знаю. Я бы не пришла к вам, если бы такую сумму было просто достать. Но Джереми никогда не вошел бы в это дело, если бы не поддержка Гордона. Какое ужасное несчастье, что Гордон умер так внезапно.
– Оставив вас всех на произвол судьбы? – Голос Дэвида не предвещал ничего хорошего. – После того как вы жили у него под крылышком?
В глазах Фрэнсис что-то промелькнуло, когда она сказала:
– Вы облекаете это в такие образные выражения...
– Розалин не может трогать основной капитал, вы это знаете. Только проценты. И она платит огромный подоходный налог!
– Да, конечно, налоги просто чудовищные. Но ведь это можно как-то устроить. Мы все возвратим...
Он прервал ее:
– Это можно как-то устроить, но мы не станем стараться.
Фрэнсис быстро обернулась к Розалин.
– Розалин, вы такая добрая, великодушная...
Дэвид снова прервал ее:
– За кого, в самом деле, вы, Клоуды, принимаете Розалин – за дойную корову? Все вы лезете к ней: намекаете, просите, клянчите. А за ее спиной? Смеетесь над ней, снисходите, не принимаете ее, ненавидите, даже мечтаете о ее смерти...
– Это неправда! – воскликнула Фрэнсис.
– Неправда? Вы все мне осточертели! И ей тоже...